Я пытаюсь отползти по кровати, в то время как вампир хватает меня за ногу и тянет к себе. Он делает это с лёгкостью, точно я тряпичная куколка. Шёлковая комбинация скользит по шёлковым простыням, и я оказываюсь в руках зверя быстрее, чем успеваю пикнуть.
Я гадаю, спасаться ли или поддаться искушению.
Человеческая часть готова забиться в угол, а истинная суть стремится к нему с бешеной силой, и я открываюсь ей. Во-первых, поможет справиться со страхом. Во-вторых, если кто-то и поймёт зверя, то это другой зверь.
Пару секунд Марк смотрит мне в глаза, где, должно быть, по радужке растекается алый цвет. Он без труда держит меня одной рукой под ягодицы, а второй скользит по ноге, задирая дневное платье.
Я ощущаю кожей заострённые когти, а не подушечки пальцев и чувствую, как дрожат от волнения руки.
Кросс тянется за поцелуем, и моя первая реакция отшатнуться, но я вспоминаю тихую просьбу не отвергать его и замираю, опустив ресницы. Острый кончик языка раскрывает мои губы и разжигает желание.
Решив быть последовательной, отвечаю на призыв, хотя меня как будто целует не мой мужчина и в то же время мой.
Я обнимаю его ногами за пояс, сильные мужские пальцы проходятся обжигающими прикосновениями по пояснице и гладят впадинку копчика. Длинный язык вытворяет нечто неописуемое, и я вся трепещу в сильных руках, уже не от страха, а от предвкушения.
Возбуждение разливается внизу живота, и я розовею при мысли, что он это чувствует. Замечаю по неуловимым изменениям в лице, по шевельнувшимся крыльям носа, когда он вдыхает возбуждающий аромат.
Язык мужа спускается вниз по моей шее, щекочет ложбинку груди и ласкает сосок. Так остро и приятно, что я давлю в себе стон и кусаю губы, но Марк слышит. Не прерываясь, сжимает мои ягодицы в ладонях и, не торопясь, насаживает на себя, позволяя прочувствовать всю длину и глубину.
Дыхание перехватывает, перед глазами пляшут звёздочки, и я и не смею ему сопротивляться. Особенно когда Кросс приглушённо рычит, подаётся бёдрами назад, а потом начинает двигаться во мне, набирая темп.
– Марк… – выдыхаю жалобным тоном, сама не понимая, о чём хочу попросить: пощадить или не прекращать.
В начале я испытываю лёгкую боль, но в скором времени она уходит, вытесненная другими ощущениями, каких я раньше не испытывала. Внутри всё дрожит, и приятная вибрация набирает силу.
Отдаваясь в чужую власть, обнимаю мужчину за шею и прогибаюсь в спине.
С каждой минутой, что я становлюсь мягче и податливей, принимать его в себя становится проще. Муж это чувствует и отпускает контроль. Мы сливаемся быстрее и чаще, когти впиваются в мои бёдра, однако ссадины не отрезвляют, наоборот.
Кросс склоняется ко мне и проводит кончиком носа по шее, делая глубокий вдох. Тёплое дыхание опаляет кожу, губы чуть не касаются её, и бессмертный издаёт глухой грудной звук, похожий на подавленное рычание.
Забывшись, я откидываю голову назад, лямки соскальзывают с плеч, волосы выбиваются из заплетённой перед сном косы. Поцелуи любовника запускают дрожь по шее, и я млею от удовольствия, которое сменяется резкой болью от клыков.
Я вскрикиваю, но шатен держит крепко – одна ладонь лежит у меня на ягодицах, а вторая обхватывает горло с противоположной стороны от укуса. Глаза расширяются от ужаса, когда я вижу на его губах алый цвет, хотя волнуюсь я не за себя, а за него, ведь кровь одного вампира смертельна для другого.
Провожу кончиками пальцев по шее, где пульсирует и горит свежая ранка, и с волнением гляжу на то, как они окрасились тёмно-красным. Не могу поверить, что он укусил до крови! Не могу поверить, что он…
– Марк, нет! – протягиваю к мужу руки и пытаюсь извернуться, однако не успеваю помешать.
Не отрывая взгляда светящихся синих глаз, мужчина слизывает с губ кровь, а затем целует меня. Я смотрю на него, распахнув ресницы, но, судя по тому, что он продолжает с упоением обладать мной и останавливаться не собирается, он вовсе не отравлен.
Как такое возможно?..
Обдумать не успеваю, поскольку Кросс прерывает акт, опускает меня на пол и, повернув к себе спиной, ставит на колени на кровати. Когда он входит сзади, я чувствую каждый сантиметр, как собственный, и кричу от наслаждения, позабыв о том, что рискую разбудить детей.
Вампир вторит рычанием, от которого мурашки даже в тех местах, где их быть не может. Ощущение новизны пьянит, ноги и руки не держат, и я чувствую, что вожделение вот-вот захлестнёт неверное тело.
Оборачиваюсь, чтобы посмотреть на мужа, и в тот же момент он выгибается в спине, и за его плечами раскрываются крылья. Я смотрю на них, открыв рот, и они так красивы, что словами не передать.