Если пытка воздержанием продолжится, точка опоры мне не помешает.
Николь Кросс
Отношения – причудливая штука.
Судя по нашим смертным друзьям, и у людей-то не всегда получается находить компромиссы и выходы из сложных ситуаций, а ведь у них одно «я».
Нам же с Марком приходится уживаться «вчетвером», если не считать детей, и это ещё более сложная головоломка, чем у среднестатистического человека, поскольку у каждого из нас по две половины. И каждая довольно своенравная.
Во многих случаях я готова уступить мужу в принципиальных для него вопросах, увы, сейчас я не сомневаюсь: внутренний зверь не отступит. Истинная суть не оставит в покое, и, если не дам ей того, чего она желает, я сойду с ума.
Злосчастный отпуск пошёл кувырком с самого начала, когда дела не отпустили меня из Сеона в один день с семьёй.
Странное ощущение – пребывать в состоянии холодной войны с мужчиной, которого любишь больше всех смертных и бессмертных вместе взятых, и тем не менее в последние дни именно так и происходит.
Мы гуляем с детьми по городу, общаемся и смеёмся, водим их на развлекательные мероприятия и, должно быть, со стороны выглядим идеальной семьёй, но между нами с мужем ледяная стена из отчуждения и непонимания.
Я замечаю, как Кросс напряжён, что он стал раздражаться и злиться по пустякам и каких усилий ему стоит сдерживаться и не срываться ни на жене, ни на детях.
Конечно, мне больно видеть его таким, и я ему очень сочувствую, хоть и не готова сдаться и принести свои интересы в жертву чужим. Отказ от собственных желаний сделает меня несчастной, и я шаг за шагом возненавижу и разрушу всё, что люблю.
Я не приемлю подобный исход.
Да, я не намерена сдаваться, однако это не значит, что я не могу сделать первый шаг к примирению. Марк, словно сталь – сломить невозможно, но если раскалить до предела…
План вырисовывается в голове сам собой.
Пока вампирята резвятся на батутах, я подкрадываюсь к мужу со спины и обнимаю за плечи. Он вздрагивает, как если бы прикосновение обжигало, и всё же не сопротивляется, лишь касается холодными кончиками пальцев руки и сглатывает.
– Я скучаю по тебе, Марк, – признаюсь совершенно искренне, вдыхая аромат его кожи и парфюма. – И боюсь, что мы потеряем друг друга, если продолжим отдаляться.
– Это был не мой выбор, – вампир поворачивается и опускает ладони мне на плечи.
Он бледен даже для бессмертного, на лице залегли тёмные тени от усталости, и глаза горят лихорадочным болезненным огнём. Я знаю, что мужа мучает бессонница, и, кажется, проблема серьёзнее, чем я себе представляла.
– Как ты смотришь на то, чтобы вернуться в Литс-вейл? – беру возлюбленного за руки и обращаю на него робкий взгляд из-под ресниц. – Оставим детей с Авой на один вечер и ночь, и проведём время вдвоём…
Предательский голос пропадает, и я заканчиваю предложение шёпотом. Внизу живота всё сжимается от предвкушения, от того, как он смотрит на меня, как его пальцы бессознательно гладят и ласкают моё запястье.
– И что потом, Николь? – спрашивает он чуть хриплым голосом. – Я ведь не могу дать тебе то, чего ты хочешь.
– Можешь, но сейчас не о том, – делаю к нему шаг, чтобы оказаться нос к носу. – Что, если мы отложим противоречия и попробуем быть собой? Я подумала, что, когда мысли и сомнения мешали нам быть вместе, понять друг друга и сблизиться нам позволяли прикосновения.
– Почему Литс-вейл? – напряжённым тоном интересуется муж.
– Можно и в другом месте, если хочешь, – отвечаю, пожав плечами, поскольку локация не принципиальна. – Литсы нас знают и наверняка подберут красивый номер.
– Без разницы, – Марк пронзает долгим испытующим взором, который я с легкостью выдерживаю, любуясь необыкновенным оттенком любимых глаз.
– Тогда я забронирую нам номер? – глажу мужа по каменным плечам, смягчая напряжение.
– Да, – выдыхает он.
Я тянусь к упрямым губам, а Кросс уклоняется от поцелуя. Я понимаю почему: не хочет сорваться в семейный вечер с детьми. Так даже лучше.
– Вернёмся к вампирятам? – предлагаю с ласковой улыбкой. – Боюсь, как бы Крис не свернул себе шею.
Муж подставляет локоть, и я беру его под руку. Несмотря на бунт внутреннего зверя, рядом с ним гораздо уютнее, чем без него.
Мы отлавливаем разошедшихся детей, и в остальном вечер и ночь проходят в спокойной обстановке. Мы почти счастливая семья, только у Марка время от времени проступают желваки, а мне то и дело хочется касаться губ, глядя на него.
На следующий вечер, заехав в Литс-вейл, я выбираю красивейший люкс для особенной ночи. Он не большой, но просторный, панорамные окна в пол открывают потрясающий вид на Манополис и набережную Мены.