В интерьере со вкусом сочетаются элементы классики и нового стиля, он уютный, с приглушённым тёплым светом.
Здесь много тёмного дерева и синего бархата – из него сделаны плотные портьеры и декоративные подушки на кровати, им же обтянуто кресло и банкетка при входе. В золотых металлических подставках стоят причудливые комнатные растения, оживляя окружение.
Ещё один плюс в том, что номер угловой и уединённый. Здесь мы никому не помешаем, и вряд ли кто-то помешает нам.
Пространство минималистичное и эстетичное, Кроссу здесь понравится. А мне нравится красивейшее изголовье кровати из дорогого дерева, в середине которого полоса из кованых резных листьев и цветов.
К счастью, на следующие двое суток люкс свободен, пусть хватит и одних. Я бронирую и оплачиваю его, а после пробегаюсь по магазинам в поисках того платья, что заново покорит и сведёт с ума моего мужа.
Я перебираю множество вариантов разной степени откровенности, а в итоге останавливаюсь на классическом алом атласном платье с юбкой-колоколом. Не считая цвета, это платье – элегантность и женственность в чистом виде.
Юбка спускается ниже колен красивыми складками, объёма и кокетливости придаёт подкладка из сетки в тон, проглядывающая по краю.
Грудь закрыта до ключиц, лямки на плечах завязываются бантами и так и манят потянуть за них. А кроме того, ткань достаточно плотная, чтобы не выглядеть дешевой, но позволяет проступать соблазнительным бугоркам сосков.
Дополняю наряд шёлковыми перчатками до локтя и бархатным бордовым чокером, с которого ниспадает в ложбинку между ключиц рдяная капля кристалла.
Как раз для подобного случая я взяла в отпуск роковые брендовые лодочки от Касанеро из красного атласа с металлическим золотым каблуком-стилетом, они впишутся в образ и предадут ему дерзости.
Марк не устоит.
Хотя платье сдержанное и скрывает стратегически важные для соблазнения места, оно подчеркивает талию и изгибы тела и оставляет обнаженными плечи и часть спины.
Внешняя строгость распалит воображение мужа, и он сможет думать только о том, что под ним. А там его тоже ждёт эстетичное зрелище.
В назначенный час я сижу у зеркала в люксе, передав детей Аве, и дрожу от волнения. Привлекательная даже по собственным придирчивым меркам, с блестящими густыми волосами, уложенными мягкими волнами, и с подкрашенными бордовым губами.
По всему номеру горят свечи, по полу рассыпаны лепестки алых роз, на столе стоят два высоких бокала и две бутылки, но отнюдь не с вином. Я хочу сделать мужу сюрприз и показать, как он важен для меня.
И это не все сюрпризы, которые ждут его сегодняшней ночью.
Я кручусь у зеркала, словно школьница перед первым свиданием, а сердце бьётся как будто в горле. Чувствую смутный страх: что, если он не придёт, решит проучить, поставить на место?
Проходит пять минут с назначенного времени, и они кажутся мучительно долгими, нестерпимыми.
Затем раздаётся долгожданный лёгкий стук в дверь.
Я надеваю туфли, оправляю платье и открываю мужу.
Марк выглядит безукоризненно в светлых брюках по фигуре и синей рубашке с расстегнутыми на груди верхними пуговицами. Но заманчивее всего взор, которым он окидывает меня с ног до головы, как знойным пустынным ветром.
В руке у него большущий букет свежих белых роз – моих любимых – и на душе теплеет при мысли, что он помнит о важных мелочах и ему не плевать. Взяв мужчину за свободную ладонь, увлекаю его в люкс.
– Ты такой красивый, что дыхание перехватывает, – замечаю с улыбкой.
– Взаимно, – ограничивается лаконичным ответом Кросс и протягивает цветы.
Не понимаю, то ли он злится, то ли напряжён.
– Спасибо, – вдыхаю тонкий аромат, коснувшись губами лепестков, и обращаю на него игривый взгляд из-под ресниц. – Тебе нравится?
– Да, – губы мужа, наконец, трогает лёгкая улыбка. – Один раз я снимал здесь, в тот день тут всё выглядело иначе.
– Ты голоден? – не без удовольствия перекладываю тяжёлый букет на столик.
– Нет, – качает головой вампир. Вижу, что голоден, но жаждет он не крови.
– Марк… – выдыхаю чувственно, как могу, и в синих глазах что-то меняется. Делаю шаг к мужчине и скольжу ладонями в шёлковых перчатках по его груди, шее, повторяю большим пальцем контур нижней губы.
– Ник, я… – Кросс осекается, когда я встаю на носочки и целую мужа в уголок губ.
– Я слушаю, любимый, – мурчу у него под ухом, согревая шею невесомыми дразнящими поцелуями.
– Я собой не владею, – тихим голосом произносит он, силясь сдержать дрожь.
– Главное, чтобы я владела тобой, – усмехаюсь и обнимаю широкие плечи, ладони мужа сжимают мою талию, подчёркнутую вшитым поясом платья.