– БДСМ, серьёзно?.. – хмыкает Марк, пока не догадываясь об очередном сюрпризе, который я для него приготовила.
– Я ведь обещала, что не раз удивлю тебя сегодня ночью, – отвечаю медовым голоском и снимаю повязку с глаз.
Подаюсь к любовнику бёдрами и трусь о него через ткань белья, разжигая пламя. Кросс тянется ко мне всем телом, отчего запястья соскальзывают с части, прикрытой игривым чёрным пухом, на металл ближе к центру наручников, и мужчина шипит от боли.
– Серебро, Николь?! – рычит он, а я запускаю мысленный таймер. – Ты что, издеваешься?!
– Ничуть, милый, – ложусь на него грудью и одариваю ласковой усмешкой. – Серебряные наручники для того, чтобы ты играл по правилам. Если не будешь пытаться их разорвать, пух защитит тебя от ожога.
В моём арсенале целых две драгоценных игрушки, но время второй ещё не подошло.
Обе изготовил по индивидуальному запросу ювелир Рэйчел, вернувший Марку кулон-меч. Если мастер и удивился необычному заказу, то вида не подал, но, рассчитавшись, я на всякий случай стёрла ему память о своём визите.
– Зачем?.. – вкрадчивым тоном интересуется муж, а я любуюсь тем, как сверкают в полумраке его глаза.
Боль провоцирует истинную суть, и всё же я не собираюсь всерьёз ранить возлюбленного, лишь удержать в игре.
– Для остроты… ощущений, – раскрываю сознание и выпускаю на волю внутреннего зверя.
Угадываю, что глаза окрашиваются алым по тому, как Кросс в напряжении следит за моими действиями, хотя уровень возбуждения не спадает.
Я слезаю с него и снимаю туфли, наклонившись и демонстрируя ягодицы, ставлю их на пол и стягиваю трусики. Перчатки ещё понадобятся. Думаю, корсет тоже останется до поры, он эффектный и приподнимает грудь.
– Позволь мне загладить вину, Марк, – добавляю в голос кокетливо-томных ноток и, вновь оказавшись над пахом мужчины, ласкаю себя его разгорячённой плотью, не спеша опуститься на него.
Если до того вампир собирался огрызнуться, то дразнящие ласки заставляют первородного передумать и сглотнуть. Кросс хмурится, но не сопротивляется, потому что похоть сильнее, и так должно остаться и дальше.
У серебряных наручников оказывается дополнительный бонус, поскольку они работают, как индикатор: если вампир рвётся из оков, несмотря на ожоги, значит, терпение на исходе.
Обнажив клыки, сантиметр за сантиметром позволяю вампиру овладеть собой, хотя, по сути, это я овладеваю им. Он жмурится и стонет сквозь зубы, а я совершаю поступательные движения бёдрами, распаляя страсть.
Я делаю всё, что умею, чтобы пленить любовника наслаждением, и чтобы он запомнил пьянящие ощущения, которых в скором времени лишится.
Марк втягивается в игру, его движения становятся резче, отрывистее и быстрее, вожделение захлёстывает любовника, однако за миг до финала я успеваю прервать акт.
– Ты прекратишь так делать или нет?! – рявкает Кросс, рванувшись из оков и обжигая руки.
В первый раз за ночь я чувствую, как раскрывается в нём внутренний зверь, и с улыбкой наблюдаю за раздражённым мужчиной.
– Какие знакомые слова, – поддразниваю и, приподнявшись на коленях, скольжу ладонями по своей шее, груди, талии и бёдрам. – Знаешь, что хуже неудовлетворённости, Марк? Когда партнёру секс приносит удовлетворение, а тебе нет.
– Николь! – снова бесится Марк, и каркас изголовья трещит, но выдерживает порыв.
Расчёт верен, серебро ослабляет даже первородного.
Я же между тем стягиваю зубами перчатку с руки и начинаю гладить и ласкать себя там, где он хотел бы быть единоличным владельцем. Видя, как дёрнулся кадык бессмертного, раскрываю губы и позволяю себе нежный волнующий стон.
– Николь здесь нет, милый, – не прекращая изводить и себя, и его, показываю оскал. – Вернее, той мягкой половины, которая сдерживала меня так долго и могла бы выпустить тебя из оков. Со мной ты освободишься, только если сломаешь их сам.
– Ты… – шипит Кросс сквозь стиснутые зубы.
Между нами и правда сложные чувства в глобальном смысле: любовь, смешанная с ненавистью, или, быть может, ненависть, смешанная с любовью. В избраннике много силы и потенциала, но он прячет их на поводу у глупых людских страхов и сомнений.
– Я, мой первородный, – провоцирую и извиваюсь, зная, что он хотел бы, да не в силах оторвать взор. – И на твоём месте я бы поторопилась, ведь я вот-вот…
Марк сжимает руки в кулаки и каменеет от напряжения, поскольку я бесстыдно содрогаюсь перед ним на волне оргазма, скользя пальчиками по его достоинству, чтобы не расслаблялся.
Телом владеет сладкая дрожь, я не скрываю громких откровенных стонов наслаждения и откидываюсь на простыни рядом с ним.