Смертный возвращается, и я встаю спиной, чтобы Марк мог его рассмотреть: светло-русые волосы, собранные в низкий хвост, светлые глаза, правильные черты лица… Он совсем не похож на Орэ, и всё же неуловимое сходство типажа имеется, чего Кросс не сможет не заметить.
– Я нравлюсь тебе, Кайл?.. – спрашиваю у зачарованного гостя, позируя так, чтобы показаться обоим мужчинам с лучших ракурсов.
– Вы несравненно красивы, – выдыхает тот, а я улыбаюсь, потому что не вкладывала лестных слов в чужие уста, и они идут от сердца.
– Ты когда-нибудь был с настолько красивой женщиной?
Вижу, как Кросса трясёт под напором внутреннего зверя, и он еле сдерживается, поэтому подливаю масла в огонь и подхожу к блондину вплотную.
– Никогда, миссис…
– Для тебя Николь, – опускаю фамилию, чтобы побесить мужа. – Сегодня твоя счастливая ночь, Кайл, – ощущая затылком горячий дикий взор, подмигиваю смертному, как если бы он на самом деле мне понравился. – Поцелуй меня.
Я раскрываю губы, но мужчина целует шею, между ключиц и спускается к груди. Я не испытываю трепета от пылких прикосновений, однако делаю вид, что млею, и откидываю голову назад, опустив ресницы.
Губы трогает ухмылка, когда я слышу характерный звук ломающегося металла.
В истинном облике Марк сминает прочные серебряные браслеты, как фольгу.
На пол падает сначала одна половинка наручников, затем другая. Пластиковый кляп он прокусывает клыками, заставив тот треснуть, кожаный ремешок разрывает когтями и отбрасывает прочь.
Я чувствую нечеловеческую мощь и ярость, от которых низ живота сводит сильнейшим возбуждением. Подсознательно хочется подчиниться, прильнуть к земле. В первородной форме он так красив, что я едва не теряю дар речи.
В два стремительных шага Кросс сокращает расстояние между нами и, схватив незнакомца за горло, поднимает на вытянутой руке над полом, как тряпичную куклу. Смертный в ступоре и даже не пытается закричать, лишь сжимает побелевшими пальцами запястье первородного.
– Марк, мальчишка под внушением, – говорю тихо, коснувшись предплечья.
Глядя на сосредоточенное лицо и отсутствующий взгляд вампира, я начинаю ни на шутку переживать, что тот свернет Кайлу шею.
– Пожалуйста, отпусти, и я отошлю его. Он ни в чём не виноват, ведь это я манипулировала им и тобой.
Долгую волнительную минуту муж сжимает пальцы на шее жертвы, словно раздумывая, как поступить, а несчастный блондин дёргает ногами и давится воздухом. Потом он отпускает жертву, и тот падает на пол, кашляя и отчаянно пытаясь вздохнуть.
– Забудь всё, что здесь видел, – внушаю служащему отеля, когда тот немного приходит в себя. – Ты принёс вазу, оставил на банкетке в прихожей и ушёл. Больше ты ничего не вспомнишь. А сейчас иди по своим делам.
Кивнув, смертный поднимается на непослушных ногах и, покачиваясь, уходит.
Дверь захлопывается. Я остаюсь одна в клетке со зверем, которого сама же пробудила.