Катя неопределенно пожала плечами. До приезда гостей еще оставалось время. Если мачеха считала, что она с самого утра будет чесать себе волосы и объезжать салоны красоты, то она ее просто не знает. Хотя, она ведь и так ее не знает.
-Мой стилист прибудет с минуту на минуту. Думаю, он сможет заняться и тобой, - уже смягчившись предложила Маргарита Львовна.
-Очень мило с вашей стороны. Но я могу и сама уложить свои волосы. А уж накраситься – для меня не проблема.
-Я настаиваю, - на этот раз прозвучало более холодно.
Катя скрипнула зубами от разочарования, но смолчала. Иногда нужно проиграть битву, чтобы выиграть войну. Уж этот принцип она усвоила.
-Как скажете, - подчинилась она. – Что-то еще?
-Я хотела бы посмотреть, какое платье ты выбрала для ужина. У тебя здесь нет подруг, так может я бы смогла помочь. Хотя бы в выборе наряда.
-Какая прелесть, - не удержалась от ехидства девушка. – И кому я обязана тем, что у меня нет подруг и знакомых?
Маргарита Львовна поджала губы. Упрек в словах и интонации падчерицы она не могла не заметить.
-Хочу заметить, идея твоего пребывания в Америке принадлежала не нам с Димой. Но ты права: мы приняли решение отправить тебя за границу. В первую очередь мы думали о тебе и твоем благополучии. Тебе было тяжело после смерти Полины. Ты не хотела мириться с нашим браком. Но дело было сделано. Нужно было как-то выходить из этого тупика. На тот момент такой выход из ситуации казался правильным.
-Не смейте произносить имя мамы, - блеснули гневом глаза Кати. – Я не хочу слышать его из ваших уст. Что бы вы сейчас не делали, как бы ни старались ее заменить, вам это не удастся. И притворяться не нужно. Раз уж нам приходится сосуществовать вместе, постараемся не мешать жить друг другу. А это значит и в подруги мне набиваться не стоит. Мы не найдем взаимопонимания, я в этом уверена.
От такой отповеди Маргарита Львовна удивленно приоткрыла рот. Вот и вырвалось наружу все то, что кипело у них обеих внутри.
-Девчонка, как ты смеешь со мной так разговаривать, - наконец, нашлась она. – Пока ты живешь в этом доме, будь добра проявлять уважение ко мне.
-Вот именно – пока, - парировала Катя.
-Что ты хочешь этим сказать?
Катя не ответила мачехе. Она не станет посвящать ее в свои планы. Никого не станет, кроме одного человека. Но пока не время.
-Нам не о чем больше говорить. А теперь, может, вы дадите мне возможность приготовиться к вечеру? – Игнорируя прозвучавший ранее вопрос, спокойным голосом попросила младшая Ворошилова.
-Нахалка, - негодующе воскликнула Маргарита Львовна.
-Спасибо за комплимент.
Женщина развернулась к выходу.
-Если ты решила что-нибудь выкинуть сегодня вечером, то, в первую очередь, опозоришь своего отца. А потом уже себя. Подумай об этом, - уже на пороге, прежде чем захлопнуть за собой дверь, произнесла она.
Только после ухода мачехи Катя дала волю эмоциям. Она негромко выругалась. Вот ведь хотела держать себя в руках. Столько времени прошло, чувства должны были притупиться. Но не получалось. Да, с дядей и его детьми ей было хорошо. Она завела в Талсе друзей, даже романтические отношения у нее были в этом городе, одном из крупнейших в Оклахоме. Но легкость, с которой родной отец отпустил ее в этот неизвестный мир, страну с совершенно другим менталитетом, вызывала у нее ярость и обиду. Лишившись матери, она через какое-то время лишилась и отца. Слишком большие потери для тогда еще ребенка. И вот спустя годы, родитель решил вспомнить о своем долге, которым все это время пренебрегал. Неужели он и мачеха верят в то, что она, Катя, сможет легко с этим примириться, вести себя, словно ничего особенного не произошло? Наивные. Она больше не ребенок. И повзрослеть пришлось еще тогда, когда ей было двенадцать. Талса не сразу приняла ее.
Совсем некстати в голове возникли воспоминания…
Катя перекладывала тетради из своего школьного шкафчика в рюкзак, когда ее отвлек шум со стороны. Через несколько шкафчиков от нее восходящая звезда школы Лесли Райт с компанией своих прихвостней глумилась над невысокой рыжеволосой девчонкой. Сама Лесли была высокая, с черными густыми волосами, всегда убранными в аккуратную прическу, со вкусом и дорого одетая. Она с силой захлопнула дверцу прямо перед носом своей жертвы, едва не прижав той руки.