Антон от слов друга даже поперхнулся.
-Дэн, - попробовал он вразумить Нагорного, но мужчину остановил взмах руки Кати, которым она попросила его замолчать.
Девушка испепеляла Дениса своим пронзительным взглядом, но мужчина не видел и капли смущения на красивом лице. По законам жанра восемнадцатилетняя пигалица должна была стать одного цвета со своими волосами, потупить взор, и промямлить что-то типа «да как вы можете». И возможно он бы отступил. Посмеялся, но отступил.
На деле, Катерина улыбнулась одними губами. Глаза по-прежнему оставались холодными, и сверлили в нем дыры.
Условия, выдвинутые Нагорным, действительно, показались девушке немыслимыми. В случае поражения, ей придется встать на колени перед этим самовлюбленным ублюдком и взять в рот ненавистный член, который побывал в несметном количестве щелей. Но если она прямо сейчас откажется, у мерзавца появится повод насмехаться над ней. И не только у него. К тому же, в трусости ее еще ни разу не уличили.
«Черт! Совсем не так все должно было случиться», - подумала она, сохраняя на лице невозмутимость.
-Как известно, орально удовлетворять могут не только девушки парней, - спокойно, но это было только внешнее, произнесла Катя.
Голос девушки утратил мягкость. В нем прорезались стальные нотки, которые сложно было представить в таком юном теле.
-Пусть все будет по-честному: отсос за отсос, - использовала она грубое словечко самого Нагорного. - В случае моей победы, Денис Витальевич поупражняется на любом парне, которого сочтет достойным. Я даже доказательств не потребую. Главное, что все остальные это будут знать.
Нагорного едва не подбросило на стуле от подобной дерзости. Ставить под сомнение его мужественность еще ни кому не приходило в голову. Так и хотелось поставить чертовку на четвереньки и хорошенько отодрать в зад за подобную наглость. Может, тогда будет думать, прежде чем говорить.
-Зачем же привлекать посторонних? – Едва сдерживая эмоции, процедил он сквозь зубы. – В случае моего поражения, что не случится, я буду трахать тебя языком, пока ты не начнешь визжать.
-Ооо, - притворно изумилась Катя. – Так, блондины, рыжие были. Брюнетов еще не было. Отлично, думаю, твоя темноволосая макушка будет неплохо смотреться у меня между ног.
Лица близняшек и Илоны вытянулись от удивления. Мужчины тоже не ожидали подобного заявления от девушки, но восхитились ее дерзости.
-Денис, ты не можешь так поступить, - воскликнула вдруг Олеся, схватив брата за руку.
Она не могла позволить свершиться подобному циничному пари.
-Да, Нагорный, это низко даже для тебя, - согласился Смирнов.
-Отчего же? Будем считать, что тем самым мы приятно отпразднуем победу одного из нас. В конце концов, после отработки обязательной программы мы вполне можем «откатать» и произвольную. И даже без ущерба для здоровья.
Смирнов хмурился. Ему не нравилось то, во что вылился спор. Мужчина чувствовал себя виноватым перед Катей. Он хотел пойти на попятную, но по выражению холодной решимости на лице Нагорного понял, что тот не откажется от пари. Но хуже всего было то, что в подобного вида сделках, когда ставки измеряются не только валютой, отказаться от выполнения условий было просто невозможно. Если Катя, в случае победы, откажется от услуг Дениса, ее выигрыш могут просто не защитать. В кругах, где вращается золотая молодежь, подобное будет расценено как слабость. А победители не имеют права быть слабыми.
-Следящие? – Обреченно спросил Антон, и все сразу его поняли.
-Моим следящим будешь ты, - ответил Денис другу. – Чтобы не смущать твою родственницу, на присутствии не настаиваю.
-Кать, нужно выбрать того, кто с твоей стороны проследит за выполнением всех условий и чистотой спора, - обратился к девушке Олег.
Он постарался вложить во взгляд всю силу раскаяния, которое испытывал в тот момент.
-Пусть это будешь ты, - кивнула она головой, и ободряюще улыбнулась мужчине.
Не его вина, что в голову этого озабоченного кретина Нагорного лезут такие грязные условия.
Олеся попыталась достучаться до сознания Ворошиловой:
-Катя, откажись, прощу. Тебя вообще не должны были коснуться их мерзкие игры. Я не могу найти оправдание поступку брата, - она бросила гневный взгляд в сторону Дениса. - Но его уже ничто не исправит, а ты еще можешь не позволить им втоптать себя в грязь.