Нагорный резко вошел в Катю, загоняя член почти до конца. Жаль, разработанная. Он думал, что будет теснее. Но и без этого от контакта с ее жарким телом Дениса окатила волна удовольствия. И снова он намотал красные волосы на кулак. Безжалостно дернул их на себя, зная, что причиняет боль девушке. Так лучше, так хорошо. Она должна прочувствовать все ее грани.
Мужчина зло вбивался в тело, как он представлял, Кати. Нахалка стонала, извивалась, двигая бедрами. Член Дениса терзал ее лоно раз за разом, все ускоряя темп. Он чувствовал, что девочка на грани. Она готова сорваться, улететь, но именно в этом и заключалось наказание: Ворошилова должна остаться ни с чем. Денис не даст ей кончить, не подарит наслаждение. Катя будет валяться в его ногах, вымаливая разрешение забыться.
Покинув податливое тело, Денис ударил пару раз возбужденным членом по ягодицам любовницы. Надавил на колечко ануса, давая понять, что попробует ее и там.
Второе отверстие оказалось разработанным. Денис только в самом начале почувствовал небольшое сопротивление. Но стоило девчонке расслабиться, позволить продвинуться глубже, и он без труда скользнул внутрь.
Не в силах вырваться или сменить положение тела, его партнерша принимала все, чем одаривал ее Денис. Страсть мужчины выливалась на нее безудержным потоком. Он брал ее, как и обещал, грубо, ни капли не заботясь об удовольствии Марины. В слепом желании наказать, отыграться, Нагорный удовлетворял свою потребность, словно голодное животное.
-Кончу. Я сейчас кончу в твою сладкую попку, - сквозь зубы шипел Денис, не сбавляя оборотов.
Он входил в любовницу размашисто, сильно ударяясь бедрами о ее ягодицы. Девушка чувствовала легкую боль, смешанную с наслаждением. Сладко. Как же сладко, не смотря на агрессивность и необузданность мужчины.
Глубокий стон вырвался из груди Дениса, когда он почувствовал, что достиг предела. В низу живота запульсировало, обожгло. Волны наслаждения одна за другой омыли разгоряченное тело, разум затуманило.
Он получил то, чего желал. Денис отстранился, несколько секунд восстанавливал дыхание и сердцебиение. На автомате избавился от презерватива и упал рядом с телом любовницы. Марина неудовлетворенно захныкала. И только в это мгновение мужчина увидел, что вовсе не Катя Ворошилова нежилась в его объятиях. Это была другая девушка. Ее он наказал вместо наглой гонщицы. И, пережитое минуту назад наслаждение, загорчило.
Плотно сжав зубы, Денис закрыл глаза и застонал. Как же он ее хотел. И даже эта девочка, Марина, пока он ее трахал, представлялась ему Катей. Но эта случайная любовница лишь пустышка, жалкая подделка. Она удовлетворила его плотский голод, но не утолила жажду. Безликая, несмотря на свою очевидную миловидность. Уже завтра она покинет его жизнь, уйдет, как и десятки до нее. А Ворошилова останется. Останется в его чертовом мозгу, в его теле, словно заноза. И пока он не заполучит ее, не утолит свою жажду, все другие будут казаться пресными, не настоящими. Он это отчетливо понимал.
После того, как все вспомнил, Денис стал еще мрачнее. Вчера он сорвался. Катя была лишь миражом, и досада от этого факта кислотой разъедала внутренности мужчины.
-Что в ней такого? – неожиданно даже для самого себя, поинтересовался Денис у Антона.
Ледов удивленно посмотрел на друга.
-Может, она просто та первая, что отказала тебе? Тебя просто это бесит. Хотя, не скрою, девочка хороша. И язычок…
-С ней что-то не так, - доварив кофе и налив его в чашку, задумчиво пробормотал Нагорный, игнорируя последние слова приятеля.
Он тоже сел за кухонный стол.
-Да все с ней так, - фыркнул Антон. – Когда-то ты задел ее за живое. Кто же знал, что мелкая окажется такой злопамятной?
Внезапная мысль заставила Дениса подавиться кофе.
-Задел, - повторил он. – Точно, девчонка мстит. Как я мог забыть? Что тогда было?
Мужчина попытался вспомнить, что именно шесть лет назад говорил Кате.
-Скорее всего, ты стал ее первой любовью. Ну, знаешь, эти школьницы сильно идеализируют объект своих грез. Вот и ты, наверняка, виделся ей как эдакий принц. А потом твои слова о продажности всего женского рода и ее подобной судьбе в будущем. Это было жестко. Не удивительно, что она теперь отыгрывается и не подпускает тебя к себе.