-Ха, можно подумать я хоть в чем-то оказался не прав. Но теперь хотя бы понятно, почему она так себя повела. Пытается что-то доказать. Вот только ее мокрые трусики говорят сами за себя. Она хотела меня, я не мог ошибиться. Значит, что-то из прошлого все-таки сохранилось. Это мне только на руку.
Антон сокрушенно покачал головой. Друг не собирался отступать.
***
В кабинете Сергея Эдуардовича Вяземского было прохладно. Негромко шумел кондиционер, рассеивая прохладный воздух по помещению. Но это не избавляло его посетителей от табачного дыма, которым было затянуто небольшое помещение. Мужчина выкуривал одну сигарету за другой, не заботясь о том, как чувствуют себя его гости.
Невысокий, с гладко выбритым черепом, пухлыми губами и маленькими колючими глазами, он отличался от своей красавицы-дочери. Ольга пошла в мать: бывшую модель, которую когда-то по глупости Сергей Эдуардович сделал своей женой. Иногда мужчине казалось, что дочь унаследовала от Снежаны не только внешние данные, но и повадки. Женщина крутила мужиками как хотела. Даже жесткий нрав мужа - криминального авторитета - не мог сдержать порочные наклонности этой дряни. Когда правоохранительные органы упекли его за решетку в далеких девяностых, гулящая бабенка сбежала из страны с одним из любовников. Сергей Эдуардович вроде как отпустил. Вот только сделал это своеобразно: отсидел, вышел, нашел, убил обоих, напоследок признавшись, что простил.
Ольга так и не узнала, что автомобильная катастрофа, в которой погибла мама, была вовсе не несчастным случаем, как заявило следствие.
-Я хочу знать, что ты задумала, Оля, - прозвучал хрипло голос мужчины в тишине кабинета.
После этих слов Вяземский закашлялся, но сигарету, вставленную в дорогой мундштук, не затушил. Он сидел за своим рабочим столом и сверлил напряженным взглядом дочь, удобно расположившуюся в кресле напротив.
Девушка недовольно поморщилась. Если отец начинал разговор с такого холодного тона, то ничего хорошего ждать не приходилось.
-О чем ты?
-Втягивая моих людей в свои дела, будь готова к тому, что придется держать ответ передо мной. Думаешь, я не знаю, что ты собираешь информацию на одного человечка? Вот только у меня вопрос: зачем тебе это.
Ольга закусила нижнюю губу. Ублюдок Савин сдал ее с потрохами. А вроде как она нашла к нему подход. Но собачья преданность, как оказалось, пересилила похоть.
-Так и есть, - пришлось признаться. – Меня интересует один мужчина. Это личное.
-Вся в мать, - почти выплюнул слова Сергей Эдуардович. – Очередной кобель. Я же запретил тебе любые не проверенные контакты. Это третий только за последние две недели. У меня не дочь, а элитная шлюха. Давно пора было тебя пристроить замуж. Теперь этим и займусь. Может муженек вправит тебе мозги, раз у меня не получилось.
Ольга побагровела от злости. Она не любила, когда отец вспоминал маму. Ни единого хорошего слова девушка о ней не слышала от родителя. Да и себя младшая Вяземская не считала шлюхой. Вот только властный и жесткий Сергей Эдуардович никогда не церемонился - ни с подчиненными, ни с дочерью – говорил все, как думал.
-У меня в отношении Дениса серьезные планы, папа, - подавила в себе раздражение Оля. – Он из обеспеченной семьи, хорош собой и, главное, больше мне ни кто не нужен. Я хочу быть только с ним.
Вяземский на минуту задумался. За последний год дочь поменяла не одного, и даже не десяток парней. Он получал отчеты от проверенных лиц, приставленных к девушке. Вот только ни к одному она не испытывала подобного интереса, как к этому каскадеру. Да, он получил точно такое досье на него, как и Оля. Выполнив поручение его дочери, Савин тут же доложил обо всем главному боссу. И даже сделал кое-что сверх того.
Партия, должен был отметить Сергей Эдуардович, была не такой уж и плохой. Свободолюбивый нрав возможного зятя можно и зажать при желании. Со временем Денис Нагорный мог унаследовать бизнес отца. Это, опять же - обеспеченное будущее дочери. Еще одним плюсом подобного союза было то, что его девочка, которую он, ни смотря ни на что, все же любил, могла, наконец, остепениться. Пока он еще жив, мужчина хотел пристроить дочь, убедиться, что она в хороших руках. Да к тому же чувства. Он видел, как горели глаза Оли, когда она говорила о Нагорном.