Бесшумно отворилась дверь, отвлекая Нагорного от его мрачных мыслей. В проеме появилась молодая женщина, одетая в медицинский брючный костюм персикового цвета. Брюнетка с густыми волнистыми волосами и пухлыми, словно у ребенка, губами, приветливо улыбнулась, вкатывая внутрь комнаты столик на колесиках. На его поверхности были аккуратно разложены медицинские приспособления, выстроены в несколько рядов многочисленные баночки т тюбики, стояла емкость с теплой водой. Она нужна была, чтобы обмыть безжизненные ноги рейсера перед массажем.
– Доброе утро, Денис Витальевич, - поприветствовала женщина своего подопечного. – Я ваш новый врач реабилитолог Светлана Окунева.
Денис машинально отметил для себя, что посетительница волнуется, даже щеки покраснели. Некоторые вещи не меняются и после произошедшего. Рейсер ей понравился, и это было сложно не заметить. Подобная реакция на мужчину была практически у каждой второй девчонки, когда-либо столкнувшейся с ним.
– А разве оно доброе?
Ответ Нагорного прозвучал резче, чем он того хотел. В конце концов, не стоило срываться на человеке, который к твоим проблемам абсолютно не причастен. Но сдерживать себя было крайне сложно.
– Конечно, доброе, - еще сильнее смутилась женщина, но постаралась не выдать себя. – Погода на улице замечательная. Самое время для прогулки. Свежий воздух пойдет вам на пользу.
– К черту вашу прогулку, госпожа доктор.
Денис отвернулся к широкому панорамному окну своей спальни. Он и отсюда видел, что за окном кипит жизнь – та самая жизнь, которая ему больше не принадлежит.
Светлана смолчала, не желая сильнее злить Дениса. Она оставила столик у стены и подкатила к его постели инвалидное кресло.
– Я помогу. Перед процедурами можно и прогуляться.
– Я не сяду в него! – Нагорный оттолкнул от себя ненавистную коляску, отчего та едва не влетела в окно. Хоть на это у него хватило сил.
Когда-то он сидел в спортивном автомобиле. Теперь же ему остается только это позорное кресло. Какая ирония. И Денис похохотал бы, если мог. Но, похоже, чувство юмора у него отшибло вместе с возможностью ходить.
Реабилитолог нахмурилась, неловко сжала край своей рабочей рубашки. До этого она не раз сталкивалась с посттравматическим синдромом, но сейчас ситуация была немного нестандартна. Весь ее опыт летел в бездну, так как пациент был ей симпатичен. Она изучила его медицинскую карту досконально, и с каждым часом, проведенным в подготовке встречи, проникалась к нему симпатией все больше и больше.
Теперь же, увидев его такого разбитого и практически уничтоженного морально, женщина хотела достучаться до него, вселить в этого мужчину желание жить и бороться.
– Денис, вы не продвинетесь в реабилитации, если не будете стараться. Начинать всегда нужно с малого. В конце концов, кресло – это не навсегда. Доктор Далтон в вашем случае дает хорошие прогнозы.
– Мне плевать, что говорит этот врач, - не выдержал, взорвался Денис. – Он отрабатывает свой гонорар. Ничего другого он и не скажет. Не нужно держать меня за идиота – я не восстановлюсь до нужного уровня. Мне уже не быть нормальным мужиком. Я инвалид, калека, к которому все испытывают жалость. А я в ней не нуждаюсь. И в вашей помощи тоже не нуждаюсь! Проваливайте!
Светлана отшатнулась. Она видела, что мужчине становится хуже – он едва не упал с кровати. На секунду Окуневой даже показалось, что Нагорный ударит ее.
Реабилитолог попятилась к двери. В таком его состоянии не было и речи о продолжении разговора. Пациенту нужно было успокоиться. Чтобы не провоцировать гонщика еще больше, женщина решила оставить его на время одного. Она быстро вышла из комнаты, но за дверью остановилась, прислушиваясь к тому, что происходит в спальне.
Нет, он был не прав. Это не жалость, а сочувствие. Но пока Денис не мог этого понять. В нем говорили боль, обида и отчаяние. Это нужно пережить, на это нужно время. Видит бог, она поможет ему преодолеть трудности. И даже его нежелание заниматься реабилитацией она стерпит. Восстановление – это долгий путь, который они пройдут вместе.
Прошло всего полчаса, и в комнате рейсера появился новый посетитель.
– Врач сказала, что ты не пожелал участвовать в занятиях, - устроившись в мягком кресле неподалеку от кровати сына, начал разговор Нагорный старший.
– Так и есть, - мрачно подтвердил Денис. – Мне они не нужны. Зачем ты вообще это затеял? Шансы, что я восстановлюсь, ничтожны. Я инвалид, отец, и с этим ничего не поделаешь. Лучше бы я остался там, на асфальте, сдох бы, как мужик. Вместо этого я похож на долбанный овощ! Даже задницу себе нормально подтереть не могу.