Оказавшись в городе, Вика с Ленкой слегка растерялись. Спрашивать "что вы думаете о драконах?" они как-то не решились. Просто же слушать разговоры можно было до бесконечности, но ничего не узнать… Попытавшись сделать это, Вика лишь недовольно поморщилась — стоявший вокруг гам не позволял услышать решительно ничего. О драконах, правда, говорили, но слова ограничивались "Ух, страшенные тварюги! Шоб они побивали друг друга!" (из разговора двух старух), "И чего они через город пролетают? Места им мало? И зачем они вообще тут пролетают?" (общение двух одавов), "Эх, говорят, драконью шкуру и заговоренным мечом не пробьешь. Мне бы хоть кусочек, на доспехи! С бородой бы оторвали!" (мечты гнома). А смысла во всех этих репликах решительно никакого, как и наличия опыта в разведке у учениц.
— Пошли в центр, на площадь, — предложила Вика. — Может, там его важного узнаем…
— Пошли, — согласилась Ленка.
Найти главную площадь было проще простого — толпа сама несла их туда, даже спрашивать не пришлось. Но на площади девушки мгновенно забыли, зачем пришли, зачарованные чудесами Данары. Магия, тесно сплетенная с жизнью города, вносила свою лепту. Над головами людей парили огромные иллюзорные колокола. Как случайно услышала Вика из разговоров крестьян, эти колокола звонят каждый час, и, "хоть сами они совершенно пустущие и невсамделишние, звон самый что ни на есть всамделишний! Гудит, аки с похмелья, да только на трезвую голову!"
В середине площади выступал приезжий цирк. Посовещавшись, ученицы решили совместить приятное с полезным и протолкались к циркачам, не забывая слушать разговоры. Сейчас там выступали канатоходцы. Вот заиграла веселая музыка, два молодых эльфа взмахнули руками, и из ладони каждого навстречу друг другу устремились два луча, напомнивших лазерные, и встретились в середине, образовав единый луч длиной в несколько метров. Ничуть не смущаясь его явной негодностью для канатохождения, на луч вскочила молоденькая эльфийка и легко, почти не касаясь ногами, прошла до самой середины. При этом она не забывала петь песню…
Вика слегка прищурилась и перешла на магическое зрение. Луч сразу предстал перед ней обыкновенным канатом, лишь чуточку увитым нитями магии. Вика усмехнулась — эльфы держали его невидимым с самого начала, а потом лишь сняли один из слоев заклинания! Видимо, шарлатанство и ловкость рук одинаково распространены во всех мирах…
— Девушка, что с вами? — внезапно повернулась к ней стоящая рядом дама.
— Н-ничего, — выдавила Вика, поспешно переходя на обычное зрение.
— И впрямь ничего… а то мне показалось, что вы чешуей начали покрываться…
Ленка оторвалась от созерцания циркачей, оглянулась и быстро потащила Вику прочь от немало удив-ленной дамы.
— Ты что, сумасшедшая? — сердитой кошкой прошипела Лена. — Может, просто так ипостась сменишь? Чтобы не заморачиваться?
— Ну, извини! — вырвала руку из цепкой хватки подруги Вика. По правде, она совсем забыла, что переход на магическое зрение, на краткие мгновения позволяющего увидеть изнанку мира, вызывает неконтроли-руемое проявление истинного облика… — Но кто виноват, что она такая глазастая?!
— Ладно, — успокоилась Ленка. — Хоть крылья не появились, и то хорошо. А то было бы явление святой Виктории народу… хотя нет, у святых и ангелов вроде крылья птичьи. Значить, ужасной демонессы с жуткими серебристыми крыльями!
— Спасибо! — чуть ехидно поблагодарила ее Вика. Арэйте поддержала хозяйку фырканьем; идея о "святой Виктории" ей явно не понравилась, как и о демонессе… — Что с заданием-то будем делать? Не все же на циркачей смотреть…
— А что с ним надо делать? — пожала плечами Ленка. — Может, в трактир или корчму заглянем? Там вечно народ собирается, может, чего полезного узнаем…
— Давай, — согласилась Вика и оглянулась в поисках корчмы. — Вон там, видишь?
— Где? — чуть прищурилась Ленка. — Все, вижу. "Гномий меч"? Милое названьице, ничего не скажу…
— А ты видишь лучше? Пошли уж, — поманила подругу за собой Вика.
В трактире было полным-полно народу. Гости шумели и постоянно требовали пива или вина. Разносчицы еле успевали разносить заказы, увертываясь от знаков внимания пьяных вдрызг посетителей. Трактирщик с обожанием глядел на небольшую, но увесистую коробку, куда складывал выручку. Сегодня она уже почти заполнилась крепкими медными и серебряными монетами… Тут и на платье для жены хватит, и на стол новый — старый намедни разнесли, а платить отказались, — и колец новых можно будет подкупить. Трактирщик был гномом и, как всякий гном, обожал бессмысленные, но увесистые побрякушки из золота или серебра.