— За что же так? — протянул Хайсен. — Чего я такого совершил?
— Ехидничаешь по отношению к прекрасному полу, безудержно хвастаешься, — прокурорским тоном начала перечислять изумрудная ученица. — Ничего не делаешь… Убийства, опять же… да не просто убийства, а убийства реликтовых созданий!
— Ну, знаешь, — возмутился золотистый дракон. — Это можно будет к каждому приписать через несколько недель! И что, всех поголовно сажать?
— Зачем же всех? Но нас дома, если мы признаемся и притащим доказательства, точно отправят…
— …в психушку! — закончил Хайсен. — И я уже бегу не просто домой, так еще и признаваться в своем явном сумасшествии! Ничего умнее не могла придумать!
— Могла! — отозвалась Мейтри. — Например вопрос, где сейчас Охотники?
— Где, где? — фыркнула Наитель. — К северу они, и к востоку. Тылы надежно прикрыты…
Их разговор прервал громкий клич. Раздраженно застонав, Наитель нехотя поднялась на лапы и, позвав Арэйте, поплелась к лагерю. Впрочем, она не слишком задерживалась, как и ее друзья. Получить выволочку от Тэрка не хотелось никому…
Лететь было легко, что несказанно удивило Наитель. Последние их перелеты сопровождались мелким, но очень неприятным дождиком и ветром, а тут — ветерок попутным, солнце то и дело выглядывает из-за туч, дождя нет… Благодать! По этому случаю Наитель даже не стала вновь пускать Арэйте в сумку, предоставив змеинке самой лететь рядом. Но вскоре драконица пожалела о своем опрометчивом решении — змеинка почти мгновенно выбилась из сил и устроилась на спине у хозяйки. Ее усталые и не слишком довольные мысли вмешивались в размышления Наитель. Впрочем, уже вскоре лирна отошла и довольно засвистела. Летать с ветерком, не прикладывая ровно никаких усилий, ей явно понравилось…
Отряд быстро мчался на северо-северо-восток. Наитель с интересом оглядывала просторы Банира. Что ее удивило, так это почти полное отсутствие лесов, в которых так любят обитать эльфы. А ведь там, где они летели, по земной логике должна простираться бескрайняя тайга. Нет, города тоже делают свой вклад в природу, но все-таки…
Через несколько часов полета Отряд добрался до нужного места. Вар Рингар велел им опуститься непо-далеку от остатков деревеньки и велел высшим оборотням отправиться на разведку. Услышав эго приказа-ние, Наитель недовольно сморщилась, но не стала возражать и вместе с остальными отправилась на "про-гулку".
Рингар требовал не столько разведать, как подтвердить (или опровергнуть) слова людей. Именно поэтому на разведку отправились лишь люди-драконы, и отправились в человеческих ипостасях. Но, как оказалось, это не было нужно…
— Он не лгал, — пустым голосом сказала Миланья, глядя на то, что осталось от деревеньки. — Человек сказал правду…
— Трудно отрицать, — согласился с ней Святослав.
Вика немало убивала за прошедшие полгода. Она охотилась, она сражалась с Охотниками. Она видела обожженные и израненные тела Охотников и драконов. Но этого… Того, что она увидела в этой деревеньке, она не видела никогда.
Трупы. Десятки разорванных на куски, изуродованных какой-то кислотой трупов, которые валялись на улицах, в домах, во дворах. Покинутые здания угрюмо скалились разбитыми стеклами и выбитыми дверьми. На земле остались следы людей, отчаянно бежавших куда-то. Каждая такая цепочка заканчивалась трупом. Но были и другие следы — когтистые, похожие на следы феникса, но гораздо более широкие. На земле встречались перья грязного темно-зеленого цвета. А в центре деревеньки разведчики обнаружили труп кайрена — единственный, кого удалось уничтожить защитникам деревни.
Вика с гадливым любопытством осмотрела кайрена. Листа не ошиблась даже в самой маленькой детали, рассказывая о них. Чешуйчатая шея, полузмеиная-полуптичья голова с мощным клювом, грязно-серые остекленевшие глаза, короткие крылья. Больше всего он напоминал василиска, разве что петушиного гребня не было.
— Да уж… — поморщился Иван, отстраненно рассматривая трупы. За свою долгую военную карьеру он успел повидать и не такое. — Хорошо потрудились, птички. Знать бы еще, откуда вы взялись, жестокие такие?
Жестокие… Кайренам подходило это определение. Еще дома Вика читала о гуадалупской каракаре — вымершей уже птице, которая отличалась редкостной жестокостью. И именно ее она вспомнила, глядя на искаженные болью тела людей. Ни один из них не погиб от милосердного удара в голову или шею. У кого-то были переломаны все кости, большинство же умер после жестких ранений в животе… Взглянув искоса на Ленку, Вика смогла оценить и свое состояние. Пожалуй, они могли служить наглядными пособиями по теме "упыри и зомби"…