— А найтаги? Они тоже карабкаются и прыгают? — полюбопытствовала Мейтри.
Тайрен снес ни в чем не повинные заросли копий, за которыми обнаружилась узкая (для дракона) тро-пинка.
— Найтаги… Да их вообще мало кто видит. Мало их. Людей с душами найтагов не бывает, сами найтаги без особой нужды не показываются. Здесь живет в лучшем случае пара десятков, а вот в Неларне их побольше будет. Там даже лес один называется Лесом Найтагов. Про него столько легенд насочиняли — про эльфов, и то меньше! Разговаривают они и по-человечески, и на даране, и на прочих языках. Одна из врожденных способностей найтагов — с рождения понимать любой язык и свободно на нем говорить. Кстати, у драконов тоже. Или вы думаете, что здесь говорят на русском?! Нет… Пасть и гортань драконов и других магических созданий за исключением волкаров плохо приспособлены для человеческих языков. Драконы понимают практически любой язык — за исключением особо древних, редких, магических, как, например, даран.
— Тайрен, а сколько всего в Неларне рас? Эльфы, люди, драконы, фениксы, грифоны, найтаги, волкары… А еще какие? — спросила Мей, пробираясь вслед за Наитель.
— Еще… Гномы, Охотники, одавы, кайрены, витиры, псоглавцы, "львиные люди", великаны иногда попа-даются, правда только в горах… Гидры, химеры, змеи, гарпии, нежити куча… правда, это полуразумные создания, да и мало их после эпохи Восхода осталось… низшие оборотни…
— Как это "низшие"? — удивилась Наитель. — А волкары какие тогда?
— Волкары — не оборотни. Они — как бы промежуточное звено между волками и людьми. Простой волкар не может стать человеком. Высшие оборотни — мы сами и некоторые создания. Оборотни — это не только сумасшедшие дяди, которые при луне обращаются в волков и режут всех подряд. Это просто те, кто принимают чужой облик не посредством материальных иллюзий, а изменяя само свое тело, в том числе и мы. Хоть у нас этот процесс называют "высвобождением души" и прочими красивыми словами, сути слова не изменяют. Различие между высшими и низшими оборотнями довольно велико. Высшие при изменении ипостаси сохраняют способность трезво мыслить, прекрасно все помнят и запоминают. Низшие же зачастую поддаются звериным инстинктам, утрачивают на время превращения часть разума, которая замещается звериной. При обратном же превращении все возвращается на свои места, но человек может не вспомнить, что он делал этой ночью. Также высшими оборотнями становятся с помощью магии, долго обучаясь. Это касается обычных людей, нам этого, к счастью, не требуется… Низшие оборотни превращаются стихийно — кто-то по определенным дням или ночам, кто-то под действием гнева или страха…
Оборотни могут становиться не только волками — нет, они оборачиваются и драконами, и химерами, и грифонами… Или же наоборот — дракон-оборотень может предстать перед вами и человеком, и гномом, и Светорожденным… И кто только придумал так называть так эльфов! — внезапно фыркнул дракон, прервав лекцию.
— А что, эльфы — не светлые создания? — удивленно спросила Наитель, вспоминая многочисленные книги, которые она прочитала на Земле.
— Нет, разумеется! — возмущенно сказал Тайрен. — Нигде, ни в одном мире нет чисто темных и чисто светлых созданий. У любого существа есть и темная, и светлая сторона. Все зависит от пропорций, в которых они смешанны. Во всяком случае, в срединных мирах… — внезапно задумавшись, уточнил дракон.
— Что значит "срединные"? — задала очередной неугомонная серебряная драконица. Тайрен только застонал. Этот допрос с пристрастием уже нешуточно утомил его. Если так пойдет и дальше… Дракон внутренне содрогнулся, представив себе такую картину. Хорошо, хоть Мейтри не задает лишних вопросов… Но просвещать ученицу все же нужно.
— Срединные миры — те, в которые мы можем попасть. Давайте ненадолго остановимся, вот и полянка неплохая, расскажу вам об устройстве… гм… ну, пусть мироздания.
Они и в самом деле вышли на залитую солнцем полянку. Заросли копий и папоротников огораживали ее практически со всех сторон. Места на ней было достаточно много… для человека. Трем же драконам пришлось изрядно потесниться, чтобы уютно устроиться. В конце концов Тайрен принял человеческое обличие и, усевшись на нагретый солнцем камень, нагло прислонился к боку Наитель. Своим ученицам превращаться он запретил.