— Хочешь поступить в Стражи? — спросил он, прежде чем Линар успел открыть рот. — Знаю… вы, найтаги, только за этим и приходите. Как тебя зовут?
— Линар… сын Мирана… — найтаг смутился. Нагретый пол манил его, но лечь или даже сесть под огненным взглядом грифона он не решался. Тот, заметив взгляд Линара, махнул крылом.
— Ложись уж. Ты от самого Леса мчался, да? Прямо как отец твой…
— Мой отец служил в ваших рядах?! — изумился Линар. Об этом ему не рассказывали…
— Служил, служил. И ты будешь, думаю. Испытаний для вас у нас строгих нет, только испытательный срок. Пройдешь его — можешь оставаться. Нет — уж извини.
Линар покорно кивнул. Тепло огня постепенно изгоняло из густой шерсти холод и дождь. Гребень на спине высох и вновь встал торчком.
— Вот и хорошо. Сейчас иди отдыхай. Когда отдохнешь, зайдешь на кухню, я велю тебя накормить. Сейчас у нас в замке очень много созданий, в том числе и люди-драконы.
— Я знаю, меня одна из них встретила, — буркнул Линар, тяжело поднимаясь на лапы. После тепла вновь выходить в холод коридоров совершенно не хотелось, но сердце найтага пело от радости: его взяли! Поэтому он вежливо попрощался с Главным Стражем и, выслушав, куда стоит идти, вышел. Молодого грифона в коридоре не было, но Линар ничуть не огорчился — найтаги не слишком жаловали других магических созданий, навсегда отгородившись от них стеной леса. Линар не всегда разделял мнение сородичей, но сейчас общаться ему ни с кем не хотелось. Собрав остатки сил, он потрусил в указанную комнату, благодаря создателей Крепости за то, что они приспособили ее и для четвероногих созданий и заменили неудобные двери легкими гобеленами, перегораживающих проемы. Во всей Крепости нельзя было найти одинаковых гобеленов, что чрезвычайно облегчало задачу. Линару не составило труда найти нужный. Заваливаясь спать, он тихонько промурлыкал:
— Я все-таки достиг цели. Я выучусь… Я смогу…
Вика с раздражением закрыла книгу. Непрекращающаяся буря выводила ее из себя, как, впрочем, и ос-тальных драконов. Понимая это, Тэрк велел всем им постараться разойтись подальше друг от друга, чтобы не затевать драки. Вот Вика и зашла в небольшую библиотеку на самом верхнем этаже Крепости. Неболь-шая, но уютная, она могла успокоить кого угодно… кроме Вики.
— Арэй, что нам делать? — риторически спросила Вика. Арэйте, лазающая где-то среди свитков, ничего не ответила. Вика, вздохнув, попыталась вновь погрузиться в чтение…
"…Был среди тех драконов один, с чешуей цвета солнца восходящего, янтаря соснового, меда цветочного. И решил он прекратить вековую вражду, и проник в горы глубокие, где хранился алмаз, Сердцем Силы названный. Взял Айран тот камень, и воссиял он чистым светом, ибо пришел тот, что положит конец войне…"
— Это все интересно, — задумчиво сказала Вика самой себе, — но где нормальные описания? Ведь это должно быть правдой…
Решив не мучиться больше, Вика покинула библиотеку. Выходя из нее, девушка едва не наступила на чей-то хвост — темно-серый, с угольно-черной кисточкой. Потом девушка увидела и самого обладателя хвоста — того самого найтага, которого они с Чейром впустили в Крепость накануне. Правда, сейчас он выглядел гораздо более бодрым и довольным жизнью. Гребень колючей щеткой торчал на спине, усы весело топорщились, изумрудные глаза со странными золотыми зрачками сверкали весельем.
— Осторожней, — насмешливо заметила Вика. — Не стоит хвосты где попало раскладывать. Если бы я в драконьей ипостаси была? Расплющила бы. — Вообще-то Вика лгала — молодой найтаг был лишь немногим меньше ее истинного облика и в схватке наверняка победил бы, — но признаваться в этом не собиралась.
— Ой, мне так страшно! Пощади, о великая драконица! — не остался в долгу найтаг и плавно скользнул ми-мо нее в библиотеку. В насмешку его хвост мазнул Вику по руке. Потом из-за гобелена раздались: чей-то сердитый свист, такое же сердитое ворчание, поминание демонов, и из библиотеки показалась возмущен-ная Арэйте, которую Вика умудрилась забыть в библиотеке… Из-за гобелена показалась крупная львиная лапа и попыталась схватить змеинку, но не достала. Потом раздался голос обладателя лапы:
— Кстати, выгляни на улицу…
По пути Вика в свою комнату случайно выглянула в окошко и замерла, недоверчиво выглядывая на улицу. Шторм прекратился. На улице сияло солнце и распевали птички в лучших традициях Эдема, — а именно Эдемом в тот миг Вике показалась улица. Она посмотрела на окошко, но с сожалением отказалась от заманчивой идеи выйти на улицу прямо через него, и кинулась вниз. Широкие доски пандуса, заменившие лестницы, легко скрипели у нее под ногами.