Выбрать главу

Альмия тем временем положила щётку на стол и с решительным видом поднялась. Она поправила платье, разглаживая едва заметные складки, припудрила покрасневший от слёз носик, словно хотела скрыть от всех следы минутной слабости. Оставшись довольной своим внешним видом, девушка покинула комнату, направляясь к выходу из замка.

Около крыльца её уже ждала Лунь. Альмия провела ладонью по шелковистой гриве и легко запрыгнула в седло. Сильфии казалось, что она сейчас разрыдается от практически невыносимой тоски по своему зверю. Она знала, что Лунь прежде была зверем её матери, но сейчас это впервые показалось ей странным. Она была словно тень матери. То же лицо, тот же голос, один зверь… Так кто же она такая?

***

Они поднимались всё выше и выше, летя над долиной и оставляя замок позади. Ветер играл с волосами. Под ней перекатывались сильные мышцы зверя. Крылья пегаса размеренно поднимались и опускались. Альмия зажмурилась и раскинула руки в сторону, наслаждаясь ощущением полёта и свободой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она открыла глаза, осматривая великолепие небес. Облака были так близко, что, казалось, протяни руку и сможешь коснуться. Выше неё было лишь Светило, а Туманная долина внизу казалась лоскутным полотном. По коже прокатывались волны прохладного воздуха, но это не беспокоило. Они с Лунь скользили между облаков, вдыхая пьянящий ветер ускользающей свободы, отзывающийся в груди ощущением всепоглощающего счастья, смешанного с горем от предстоящей свадьбы.

Что-то крупное и светлое вынырнуло из облака прямо над ними. Лунь испуганно заржала и метнулась в сторону. Альмия крепко вцепилась в поводья, стараясь удержаться в седле. Сильфия не знала, испугалась ли она или это страх матери. Нечто, оказавшееся огромным белым драконом, тем временем заложило красивый плавный вираж в воздухе, словно давало им время успокоиться и рассмотреть себя во всей красе.

Смотреть и вправду было на что. Изумительно красивое создание с белой чешуёй, блестящей в солнечных лучах, никак не могло принадлежать семье императора. Альмия потянула поводья, направляя Лунь к дракону, надеясь, что удастся его рассмотреть поближе. Впрочем, дракон и не стремился улетать, он парил на одном месте, словно дожидаясь, пока они приблизятся.

Вблизи зверь был просто огромным, раза в три больше чем тот, что жил в семье императора. Такой легко мог бы нести в когтистых лапах не то что её, но и Лунь. Никакой агрессии дракон не выказывал, внимательно следя за ней удивительно разумным взглядом.

— Здравствуй! — Альмия вежливо кивнула.

Сильфия удивилась той безрассудной храбрости, с которой мать держалась перед драконом. Она не знала, смогла бы она вот так просто приблизиться к такому существу.

— И тебе здравствуй, — пророкотал дракон. — Я ждал тебя, человеческое дитя.

— Ждал меня?!

— Она сказала, что ты прилетишь, мечтая о свободе, — дракон подлетел ближе, протягивая ей лапу. — Имя мне Кахолонг, а ты — моя невеста.

— Невеста?! — голос Альмии дрогнул.

— Только если ты сама так решишь. Я отнесу тебя в Лес, — дракон аккуратно приблизился, протягивая лапу.

Альмия колебалась меньше минуты, прежде чем поднялась в стременах, хватаясь за палец дракона. Сильфия потрясенно наблюдала за этим и не верила тому, что видит. Как можно быть такой безрассудной?! Как можно было поверить кому-то, кого видишь впервые в жизни?! Неужели её мать настолько не хотела за наследника Виверн, что готова была стать невестой дракона? В сравнении с этой выходкой побег самой Сильфии был просто детским капризом избалованной девочки.

Пока Сильфия предавалась негодованию сон словно смазался и она уже стояла на поляне посреди трав и цветов. Перед ней было целое поселение, состоящее из небольших цилиндрических домиков. Каменные стены, поросшие мхом крыши, окна с множеством цветов. Мимо неё пронеслась стая разноцветных мотыльков. Только присмотревшись Сильфия заметила, что это целый рой фей. Из-за ближайшего домика показалась зелёная мордашка девочки.

— Это поселение дриад, — пророкотал лежаший на земле Кахолонг. — Тебе будет проще жить среди тех, кто похож на тебя. Ты человек, но они быстро привыкнут к тебе.