Дриады выглядывали из окон, выходили из домиков и из леса. Тем временем любопытная девочка полностью показалась из-за стены. Маленькая дриада и вправду мало чем отличалась от человеческого ребёнка. Разве что зелёной кожей и побегами лиан вместо волос.
— Кахолонг, — Альмия обернулась к дракону. — А почему я? Почему ты решил, что я стану твоей невестой?
— Потому что ты — душа ветра, как и я, — ответил дракон, склоняя к ней морду так, чтобы Альмия могла прикоснуться.
— И что должна делать твоя невеста? — она аккуратно погладила шершавую чешую, переливающуюся радужными бликами.
— Пока обживайся здесь. Я буду прилетать время от времени.
Тем временем вокруг них собирались дриады. Взрослые и дети, мужчины и женщины Альмия растерянно смотрела на них. Жители Леса были похожи и одновременно непохожи на людей.
— Тебе приготовили дом, — Кахолонг кончиком хвоста аккуратно подтолкнул её в спину, направляя к домам. — Они помогут и разъяснят всё, что потребуется. Не волнуйся, ты под моим покровительством и никто не посмеет причинить тебе вред. Если что-то понадобится — я принесу.
Сон снова растаял туманом и собрался заново. Альмия плескалась в реке в окружении дриад и русалок. Кахолонг дремал на берегу, изредка следя за происходящим из-под полуприкрытых век. Перечирикивались птицы на ветвях деревьев. Мельтешили в подлеске юркие феечки. Альмия набрала воды в кувшин и медленно кралась к дракону, стараясь несильно шуметь. Он наверняка слышал как шуршат по песку её босые ступни и как хихикают русалки, предвкушая шалость, но смиренно ждал.
Альмия выплеснула весь кувшин на драконью морду. Впрочем, для такой громадины и бочки мало будет. Кахолонг фыркнул и выдохнул из ноздрей то ли пар, то ли облако. Девушка весело засмеялась и плюхнулась на песок рядом с драконом, опираясь спиной о его скулу.
— А почему ты не водил меня в свою пещеру?
— Тебе там будет холодно и трудно дышать.
— У тебя там горы сокровищ? — Альмия подобрала створку ракушки и рассматривала жемчужные переливы, напоминающие сверкание чешуи Кахолонга.
— Лишь гнездо.
— А если заберёшь меня, то я буду твоим сокровищем, — Альмия кинула ракушку в воду.
— Тебе не нравится у дриад?
— Не то что бы нет, — Альмия задумчиво смотрела на то, как плывут по небу облака. — Дом хороший и уютный, ко мне и к Лунь хорошо относятся. У меня даже появились подруги. И ты часто прилетаешь, просто я не понимаю… Я же твоя невеста, а живу тут, а ты на своей горе.
— Ты не счастлива? — дракон поднял голову, смотря растянувшуюся на песке девушку сверху вниз.
— Вроде счастлива, просто словно чего-то не хватает…
— Хочешь, я отнесу тебя к облакам?
— Давай! — Альмия подскочила на ноги практически мгновенно.
Девушка шустро вскарабкалась дракону на спину, удобно устраиваясь между шипов гребня. Кахолонг неторопливо поднимался на ноги, отчего её покачивало из стороны в сторону. Он медленно расправил крылья. Всё внутри замерло от предвкушения. Сильфия не знала, чьи это сейчас эмоции, она словно срослась с Альмией, будто граница между ними стиралась, словно её жизнь стала забытым сном, а то что сейчас и есть явь
Слишком реальным было ощущение тепла от солнца и прохладные капли воды на коже, а также ощущение перекатывающихся под ней мускулов дракона. Кахалонг взмахнул крыльями. Дриады и русалки с весёлыми криками разбегались в сторону и ныряли в реку, давая им простор для взлёта. Ещё один взмах крыльями. Её ощутимо тряхнуло и Альмия крепче вцепилась в шип перед ней. От ветра, создаваемого крыльями могучего дракона, гнулись к земле молодые деревца.
Кахолонг снова взмахнул крыльями, взмывая в небо. Река, лес и дома стремительно удалялись. Лунь, пасущаяся на лужайке неподалёку стала похожа на белую точку. Дракон легко скользил в воздухе, словно был невесомым. Девушка прикрыла глаза, с упоением отдаваясь чувству безграничной свободы и лёгкости. Ликование, разрывающее грудь изнутри, вырвалось на свободу радостным криком, а впереди было лишь небо.
И вот она снова сидела на берегу реки. Ночь окутала лес таинственным покрывалом. От водной глади тянулся полог тумана, навевая воспоминания о доме. Рядом, поджав под себя ноги, лежала Лунь. Альмии было одиноко и тоскливо.
— Я не понимаю, — она подбирала мелкие камушки и кидала их в воду. — Все такие обеспокоенные, но мне ничего не говорят. Кахолонг не появлялся уже два дня…
Лунь фыркнула и белое крыло приподнялось над головой девушки, словно пуховой шатёр. На поддержку пегаса всегда можно было рассчитывать, хотя она и выражалась весьма своеобразным способом.