— Горничная, тебя как звать-то?
— Иска.
Мужчина вписал и её тоже.
— Я сама могла… — она с тоской посмотрела на перо в чернильнице. Хотелось попробовать писать чем-то кроме обломанной палочки. А тут даже бумага настоящая: чистая, белая, а не сероватая, как в деревенской лавке.
— Ты обучена грамоте?!
— Разумеется.
— Ну надо же…
Иска горделиво вздёрнула подбородок, стараясь выглядеть так, как подобает образованной девице. Юноша с книгой смотрел на неё и глупо улыбался. Девушка недовольно нахмурилась, не понимая, что его так веселит.
— Ты идёшь? — окликнул её Болин.
Иска вздрогнула, оборачиваясь. Её провожатый уже стоял у небольшой калитки и она поспешила следом.
— Чему ещё ты обучена, кроме грамоты? — деловито поинтересовался Болин.
Она задумалась. Умела-то она много, но вот что из этого должна делать горничная? Что вообще делают горничные? В понимании Иски — это были девушки, которые прислуживали женщинам из княжеских семей, но что конкретно нужно было делать? Если она не знает что-то, что нужно, её прогонят? Было бы обидно потерпеть неудачу сейчас, когда она уже так близко к замку императора.
— Всё, что должна уметь делать горничная, — уклончиво ответила она.
Резиденция дракона выглядела впечатляюще. Замок, что раскинулся на склоне вулкана, утопал в цветущих садах. Тот, кто строил это великолепие, смело мог называться гением. Замковый комплекс и прилегающие территории занимали огромную площадь и располагались на широких площадках, огороженных высокими опорными стенами, что поднимались по склону, подобно ступеням, предназначенным для великана. Резиденция императора и его приближенных занимала самую верхнюю часть постройки. Они с Болином сейчас были значительно ниже, но впереди уже маячила лестница. Охотница не удержалась от разочарованного вздоха, впечатлившись перспективой долгого подъёма.
— Интересно, ты хоть иногда говоришь правду?
— Друзьям — всегда, — Иска пожала плечами, не считая нужным оправдываться.
Дальше шли лишь под аккомпанемент её недовольного ворчания на тему того, что тех, кто придумал строить замок с кучей лестниц, да ещё и на склоне вулкана, следовало казнить ещё при рождении. Уже на середине пути Иска готова была проклясть и императора, и ничуть не утомившегося Болина, и княжну-дурынду, что так глупо попалась и всех, кто строил эти бесконечные лестницы. Сильфию не просто предстояло спасти, до неё ещё надо было добраться, а ноги словно одеревенели. Она могла спокойно ходить по лесу хоть весь день, но эти бесконечные лестницы…
— Что ты там бубнишь? — не выдержал мужчина.
— Зачем было селиться так высоко? Почему нельзя было портал поближе к замку, как в Лугдуне?!
— Порталы ставили в местах выхода природной магии — для перехода нужно много энергии.
— А замок почему так далеко?
— Из соображений безопасности.
— Но порталами же вроде только князья и их приближенные пользуются?!
— Вот именно.
Иска недовольно хмыкнула. Видимо и у первого императора были проблемы с доверием к окружающими, так что стоило ли удивляться тому, что его далёкий потомок вырос столь жестоким? И раз уж аристократы женились только на себе подобных, то фактически все они приходились друг другу родственниками. Простые люди старались избегать близкородственных браков. Считалось, что дети от таких союзов рождаются с уродствами или безумцами. Ей никогда не встречались подобные случаи, всё же в деревнях и посёлках почитали заветы предков и супругов чаще всего искали где-нибудь подальше от своего двора. Но, если вспомнить о не самой лучшей репутации самого императора… Да и княгиня Левада, хоть и была прекраснейшей из женщин, которых Иске доводилось встречать, слишком уж радовалась вдовству. Хотя, кто она такая, чтобы судить, не зная, что там было у них с князем за закрытыми дверями…
А тем временем двери замка перед ней открывались. Хоть и не парадные, но тоже было приятно. Это явно был вход для слуг, но то, как её обдало облаком ароматов, казалось лучшим, что случилось с Иской за последние дни. От самой кухни её отделял длинный ряд столов, на которых стояло несколько корзин с овощами. Повара и поварята кружили по кухне в каком-то своеобразном, отточенном до мельчайшего движения танце. Взмывал в воздух пар над кастрюлями и котлами, звучно шкварчали сковороды и бодро стучали по доскам ножи. Высокий мужчина с таким большим животом, что на него можно было спокойно поставить кружку, отдавал команды и размахивал руками, будто дирижер всего этого ароматного оркестра.