Одри вздернула подбородок, стараясь не заскрипеть зубами. Регенерация работала просто отвратительно. И действия Асаки с потоками силы не особо помогали.
Девушка развернулась и, не сказав ни слова, пошла к заветной двери, моля о том, чтобы ее не отстранили от занятий. Стерев под носом кровь, которая уже успела подсохнуть, и размазав её по ладони, Одри хмыкнула. Это точно не самые страшные травмы в ее жизни.
Бывало так, что Одри на одном из заданий преследовала врага и, не заметив хитроумную ловушку под землей, угодила в яму с кольями. В последний момент сориентировавшись, Одри при падении успела зацепиться за край ямы, сплевывая падающие на нее градом комья земли, но нога всё же задела острый край кола на дне и была вспорота от пятки вместе с обувью до внутренней стороны колена. Чудом не оказались задеты сухожилия и мышцы. Цель задания была в конечном счёте поймана, но Одри провалялась неделю в лазарете, не имея возможности подняться с кровати. Ректор специально не разрешил вылечить её за пару часов одной настойкой, пропитанной целебными заклятьями, а сделал ей урок на всю жизнь, указав полный и подробный курс лечения.
Девушка дошла до двери и неуверенно приоткрыла её, вдыхая терпкий запах трав. Как ни крути, а целительское дело манило Одри. Иногда она сама варила лечебные зелья, вникая в состав рецепта и с восторгом перебирая травы и отвары, способные за считанные мгновения вытащить человека с того света. Асака помогала ей с приготовлением, порой просто стоя в стороне и наблюдая.
— Вам что-то нужно? — Тихий старческий голос слева от девушки заставил ее вынырнуть из воспоминаний и проморгаться. Одри взглянула на целителя, главного в лазарете, и поморщилась, пытаясь вспомнить его имя.
— Да, я тут немного…
Лекарь, низкий и сморщенный временем старичок с длинной бородой, заплетенной в косичку, цепким взглядом бледных голубых глаз осмотрел девушку и недовольно цокнул:
— Как вас только угораздило сразу же после линейки попасть в лазарет, это же полное безобразие! И о чём вы думали, юная леди?
Одри промолчала, сочтя нужным не отвечать. Осматривая каменные и монументальные стены Академии, она сжала губы и поборола в себе желание обернуться туда, где оставила своего спасителя.
— Ваша фамилия и группа, мисс, — вновь подал голос целитель, с судорожным присвистом доставая из кармана белоснежной мантии платочек и прикладывая его ко лбу.
Одри тут же напряглась. Что-то с лекарем было не так. Это выдавали чуть приоткрытые в частом дыхании губы и росинки пота на лице. Одри решила развеять все сомнения, спросив напрямую:
— Господин, — запнулась она, не зная, как к нему обращаться. — Вам плохо?— Старик тряхнул головой и гневно сверкнул глазами на нее:
— За собой бы лучше следила. А то, ишь, свалилась мне на голову! Пойдём внутрь, нечего стоять тут.
Одри ничего не оставалось, кроме как последовать за целителем. Продолжая попытки мысленно связаться с Асакой, девушка наткнулась на ментальную стену и фыркнула. Отгородилась, понятно.
Зайдя в просторное и светлое помещение, Одри кинула опасливый взгляд на старика. Тот сел за свой низенький белый столик, обставленный папками с документами, и, вытащив из одной серую потрепанную тетрадь, кашлянул:
— Милочка, там слева есть шкафчик с отварами, найди корень дуба и принеси мне.
Девушка прищурилась, но послушно подошла к высокому шкафу из темного дерева и открыла стеклянные дверцы, моля, чтобы ее побыстрее отпустили к ректору. Не терпелось поговорить с Фаствинг.
Глава 1-6
— Одри Данамарк, — упомянутая передернула плечами, кажется, уже в сотый раз услышав свое имя. — Вы действительно одна вступили в бой с командой Аталии?
Одри кивнула, всеми силами пытаясь не выругаться. Асаку отправили в её комнату раньше, чем подруги смогли пересечься. Фаствинг до сих пор была далеко от Одри, и это неимоверно раздражало.
Сидя в кабинете ректора, она, не опуская головы, отвечала на все вопросы, которыми щедро сыпал Морган. Он был серьёзен, но пару раз девушка заметила в его глазах смешинки и немного успокоилась. Видимо, наказание не будет столь суровым, и на том спасибо. Странно, что к этому делу не привлекли куратора. Обычно по таким пустякам, как драка, к ректору не вызывали, а предоставляли преподавателям право самим вправить мозги своим адептам. И то, что Одри впервые была в этом кабинете одна, прилично нервировало. Ректор, тем временем продолжал: