Они были взрослые. Не юные, но зрелые, как горы, как вино, обретшее вкус времени. Их мужественность не требовала доказательств — она была в каждом движении, каждом взгляде. Светлана почувствовала, как внутри распускается жар, тихий, удивлённый. Не похоть, нет. Это было нечто иное. Восторг. Признание красоты, что выходит за пределы земного. И ощущение… будто она — в центре чего-то великого.
Один из них, тот, что с волосами цвета огня, шагнул ближе. Его лицо было суровым, но в глубине глаз таилась мягкость, удивление.
— Ты проснулась.
Голос глубокий, как орган, вибрировал в самой груди. Он не говорил на русском, но она понимала. Чувствовала.
— Где я?.. — её голос дрогнул, слишком тихий в этом величии.
— В Храме Возвращения, Светлая. — другой подошёл ближе. У него были каштановые волосы, заплетённые в две косы, спускавшиеся за плечи. — Ты пришла из мира умирающего. Твоё пробуждение — знак.
— Знак… чего?
Третий, с кожей цвета бронзы и глазами цвета льда, чуть наклонил голову:
— Что род пробудится. Что новая кровь соединит звёзды и пламя. Ты — перерождённая. Дар Богини.
Светлана поднялась на ноги, и только теперь поняла, что изменилась. Её рост увеличился. Мир вокруг уже не казался таким подавляющим, а мужчины — столь недосягаемыми. Но она всё ещё была ниже их — их взгляды будто обволакивали её, сдержанно, внимательно.
Она прошла по залу, пол устилали мозаики: сцены с крылатыми драконами, танцующими в небе, с женщинами в серебристых накидках, с младенцами, обнимаемыми огнём. Пространство было священным и живым, как сердце планеты.
Светлана остановилась у кристаллической арки, и её пальцы коснулись холодного камня. Внутри — всё дрожало: растерянность, предвкушение, пробуждение желания. Она чувствовала на себе взгляды мужчин — жрецов-драконов. Они не приближались. Не касались. Но тишина между ними была словно натянутая струна.
— Моя жизнь… закончилась, — прошептала она, — а теперь началась новая. Верно?
Один из них улыбнулся — почти грустно.
— Нет. Ты не начала жизнь. Ты вернулась к настоящей.
И тогда Светлана впервые осознала: здесь, в этом храме, среди этих существ, она не чувствовала себя ни жалкой, ни забытой. Здесь она была желанной. Живой. Сильной. И нужной.
И впереди было что-то большее, чем просто спасение.
Глава 3.
Глава 3. Дар Богини
В храме наступила странная, звенящая тишина.
Светлана обернулась — и поняла, что всё застыло. Мужчины-драконы, величественные и молчаливые, словно застыли во времени. Даже пламя в канделябрах — замерло в движении, застыв языками света. Мир замер на вдохе.
Из-за алтаря, как из воздуха, всплыла фигура, окружённая сиянием, будто прозрачное стекло, наполненное звёздами. Женщина — высокая, невозможная. Волосы, как струящийся свет, лицо — без возраста, но с глазами, в которых можно утонуть. Тонкая диадема на лбу, длинное платье из переливающегося жемчугом света. И голос:
— Светлана. Ты слышишь меня?
— Да... — шёпотом, в горле пересохло. — Вы... Богиня?
— Так вы называете меня, — с улыбкой. — Хотя ты можешь звать меня просто... Матерь Хрустального Света.
Героиня вдруг ощутила лёгкий прилив иронии. Её, сироту из детдома, женщину с сорока прожитыми и ни разу не обретённой семьёй, только что назвали избранной некого рода со сверкающим названием.
— Матерь... — она запнулась. — А я что, теперь... богиня?
— Нет, дитя моё. Но ты — начало Рода. Хрустальный род исчез с лица мира. Ты — первая. И ты должна создать новое древо. Не одно имя. Несколько. Несколько мужей. Несколько потомков.
Светлана моргнула.
— Простите… что?
— Мужей. Несколько. Это обычай Родов, чья кровь древнее камня. Драконы, которых ты встретишь, будут избраны тобой. Каждый — отражение одной из стихий. Ты — их центр.
Пауза затянулась.
Светлана медленно присела на край алтаря и закрыла лицо рукой.
— Я умерла, воскресла, и теперь у меня будет… гарем?
— Именно так.
— А почему сразу не дворец и диадема, мм? — пробормотала она себе под нос, потом вдруг усмехнулась. — Да ну... Знаете что? Почему бы и нет. У меня никогда не было семьи. Хоть в этом мире… пускай будет. Хуже не будет.
Богиня рассмеялась — звонко, будто ручей пробежал по хрустальным чашам.