Пол был из светлого камня — но не холодного. Он будто хранил в себе тёплое дыхание земли. В углу журчал крошечный фонтанчик, вода которого стекала по округлым чашам, издавая звук, похожий на дыхание спящего зверя.
Светлана села, обхватив колени, и в этот миг вошла высокая драконица — в одежде цвета вечерней тени. Её голос был как ветер за окнами:
— Настой выпит. Комната признала тебя. Позволь ритуалу начаться.
Она протянула руку — и комната начала меняться.
Сначала исчезли стены. Осталась лишь платформа под ногами, словно лоскут облака. Вокруг раскинулся пейзаж, сотканный из света и магии. Образы, словно живые картины, сменяли друг друга. Это был не сон, но и не явь.
— Это не просто показ, — прошептала драконица. — Это прикосновение к сущности. Ты увидишь их не глазами, а сердцем.
И она увидела.
---
Кай’рен.
Он стоял в лунной роще, окружённый тенями. Они не угрожали — напротив, они любили его, как любит ночь звёзды. Он смотрел прямо на неё, не двигаясь, не говоря. Его глаза были полны мрака… но в них было и обещание: «Я не уйду, пока ты смотришь на меня».
---
Риссар.
Он сражался. Огонь, песок, ветер — всё кружилось вокруг него. Его тело было покрыто шрамами, но не было в нём ни жалобы, ни злости. Только решимость. Он поднял голову, увидел её — и вдруг мир замер. Он улыбнулся. Просто. По-настоящему. И Светлана почувствовала — он умеет смеяться, даже через боль.
---
Лаэриан.
Музыка. Лёгкая, как шелест листьев. Он стоял на вершине холма, ветер играл с его золотыми волосами. Он рисовал в воздухе узоры — магия следовала за ним, как птицы за солнцем. Он оглянулся, будто знал, что она смотрит, и его взгляд был озорным. «Поймай меня, если сможешь», — говорили его глаза.
---
Фар’Зиэль.
Храм. Свет. Тишина. Он сидел на краю озера, руки сложены на коленях, взгляд направлен внутрь. Он не искал её глазами, не знал, что за ним наблюдают — но она вдруг ощутила, что он видит её. По-настоящему. Без слов. Без жестов. Он просто знал.
---
Светлана медленно открыла глаза.
Трава в чае остывала. Комната вновь была тихой и светлой, как и прежде. Но она уже не была той, кем вошла. Где-то в её груди начало пульсировать новое чувство — влечение, любопытство, опасность и возможность.
Она чувствовала их.
И знала — выбор будет сложен. Но неизбежен.
Глава 7.
Глава 7. Зал свечей и теней
Её провожали молча.
Жрецы были облачены в лёгкие одежды цвета золы и вечернего неба. Их лица оставались скрыты под тонкими вуалями, на которых колыхались вышитые руны. Светлана не чувствовала страха — скорее, лёгкое волнение, будто подходила к водоёму, в который нужно было прыгнуть, не зная, насколько глубока вода.
Соня, пушистый фамильяр, сидела на плече — спокойная и почти сонная. Но в её изумрудных глазах светилась внутренняя сосредоточенность, словно она уже знала, что должно случиться.
— Ты войдёшь одна, — прошептала жрица у ворот. — Зал примет тебя. Не спеши.
Врата отворились — и Светлана вошла.
---
Зал выбора оказался намного больше, чем она ожидала. Высокий купол, уходящий в полумрак, будто растворялся в ночном небе. По краям зала — сотни, тысячи свечей, и каждая из них будто пульсировала в такт её сердцебиению. Свет был тёплый, мягкий, но не скрывал деталей — напротив, подчеркивал контуры, черты, движения.
Перед ней — ряды мужчин. Они стояли, не скованные, но как будто затаив дыхание. Каждый — в одежде своего рода, некоторые — в боевых мантиях, некоторые — почти полуобнажённые, как на древних барельефах. Некоторые держали в руках символы силы, другие — ничего, только свою гордость и смирение.
Жрица позади прошептала:
— Пройди. Посмотри. Слушай себя. И выбери.
Светлана двинулась вперёд, чувствуя, как отовсюду на неё обращены взгляды. Кто-то с жадностью, кто-то с мольбой, кто-то с равнодушием. Первые ряды были полны красавцев — холодных, как мраморные статуи, с идеальными чертами, отточенными телами и льстивыми полуулыбками.
Она прошла мимо — без слов. Что-то в их взглядах было слишком отрепетировано, слишком искусно. За красивыми масками не было глубины.
— Фальшивые улыбки, как у фарфоровых кукол, — прошептала Соня у уха.
И вдруг… тихий толчок внутри. Почти незаметное чувство — как будто кто-то смотрел не на её тело, а вглубь души.
В третьем ряду, почти в тени, она заметила мужчину с шрамом, пересекающим лицо от виска до подбородка. Он стоял, опустив голову, и явно не верил, что его могут выбрать. В его глазах, когда он поднял их, было нечто несломленное. Грубое, но настоящее. Светлана ощутила — он не играл. Он просто был.