— Почему я так подействовала на тебя? В чем наша связь?
Я молчал, пытаясь найти ответ на этот вопрос, но не находил.
— Может, я и правда святая? У меня никогда не было ощущения, что во мне сидит сущность и управляет даром или пытается общаться. Я не чувствовала, что кто-то в меня вселился. Внутри есть только я и больше никого. Это точно, — Лана замотала головой.
— Может, и так, но не факт. Как говорил Эрик, святой — это такая же сущность, как грехи и всадники.
— Интересно, а зачем нужны грехи в этой игре? — задумалась девушка, протягивая руку с просьбой выдать ей новую сигарету.
— Я и сам задавался этим вопросом. Эрик сказал, что если всадники и святой знают, кто есть кто, но не говорят своим сосудам, как он выразился, то грехи нет. Эти сущности должны где-то запутать остальных, а где-то помочь. А когда игра закончится, они будут служить той или иной стороне. В общем, они помощники.
— Так, значит, сосуды, — выплюнула она последнее слово, — умирают для массовки!
— Мотылек, если бы я только знал наверняка, — вздохнул я.
Она резко закрыла мне рот ладонью и часто задышала.
— Здесь кто-то есть, — запаниковала она, вскакивая на ноги.
Я повторил ее маневр и стал оглядываться по сторонам.
— Хвойный с горечью, хвойный с горечью, — шептала она. — Не могу вспомнить.
— И не надо, — улыбнулся я, заметив на дереве движение.
Ветка хрустнула, и София рухнула на траву, едва не задев мой выстраданный костер. Лана спряталась за ствол, а я подал цыганке руку.
— Привет, ребята, — пожала она плечами. — У вас вкусно пахнет.
Глава 41
Лана
Камушки кружили в воздухе, огибая голову черноволосой цыганки, пока она с наслаждением вкушала жареную змею. Зря я ее испугалась. Девушка выглядела такой же зашуганной, как и я. Почему неуязвимость не придавала ей уверенности в себе? Так странно. Вот Лариса пользовалась своим преимуществом по полной программе.
Илья развеселился с появлением еще одного человека в нашей компании, будто воспрянул духом.
На вкус змея оказалась довольно сносной, даже мясистой. Или сказался голод? И все равно я ела ее с дрожью в руках. Когда она подползла так близко, готовясь напасть, сердце пропустило удар. Я на секунду подумала, что это конец. Да это и был бы конец, если бы Илья не принял удар на себя. А что будет, когда неуязвимость пройдет? Мы можем умереть от клыков диких животных, не дождавшись расправы игроков. Я погладила мотылька, который висел на шее. Мой шанс на спасение. Сразу вспомнила Назара. Он его уже истратил. Мой братишка. Как он там? Надеюсь, еще жив.
Коза! Золотая коза Ларисы осталась в рюкзаке! Надо было уничтожить ее в ту же ночь!
— Что с тобой? — обеспокоенно спросил Илья и приобнял за плечи.
— Ничего.
Я не стала говорить ему про тотем в присутствии Софии, а он не настаивал.
— Почему ты сбежала? — обратился к девушке Илья, когда она со смаком облизывала пальцы.
— Мне с ними неприятно находиться. Я планирую отсидеться, подождать, пока они перебьют нужных игроков. Не хочу в этом участвовать.
Золотые браслеты зазвенели на ее запястье, когда она взмахнула рукой, и камушки завертелись в обратном направлении.
— Зачем тратишь силу? — покачал головой Илья.
— Она от меня никуда не денется, — улыбнулась цыганка.
— Почему ты так думаешь?
— Голос сказал.
Я приоткрыла рот от удивления. Хотела задать кучу вопросов, но Илья опередил:
— Что еще он тебе говорит?
— Да так, глупости всякие, — рассмеялась София и дала понять, что посвящать нас в их общение с сущностью не собирается.
— А давайте я вам погадаю, — лицо девушки озарилось. — Давай левую руку.
Она протянула ко мне ладонь. Илья смерил меня недовольным взглядом, когда я позволила цыганке разглядывать свою руку. Я не могла удержаться. Стало так интересно, что она скажет!
— Ух ты! — воскликнула София. — Такая рваная линия жизни, будто тебя вернули с того света. Похожа на линию Назара.
— Ты гадала моему брату? — удивилась я.
— Да. Мы с ним всегда были в хороших отношениях. Просто никогда не показывали этого перед игроками.
Илья аж подавился куском мяса. Я похлопала его по спине.
— Практически руки-близнецы, — хохотнула девушка и заправила прядь выбившихся волос за ухо. — Правда, у тебя нет линии судьбы.
— Почему?
— Такое бывает у людей, от поступков которых зависит их будущее. А когда линия судьбы присутствует, то, как веревочке не вейся… — София не закончила фразу и уставилась на Илью.
Парень отпил из фляжки алкоголь и облизнул губы.
— Давай, не бойся, — поддевала она. — Не укушу. Твоя девушка вон какая смелая, а ты…
— На, — он с недовольством сунул руку ей под нос и отвернулся.
— О! Какие разные у вас руки! Линия ума соединяется с линией жизни. Значит, будешь заниматься своим делом, если выживешь.
Смешно было только Софие.
— А какая интересная судьба! Столько ответвлений! Многогранная ты личность, Илья. Будто в тебе сидит не одна сущность, а целых пять! И каждая говорит свое. Интересно, кого ты в итоге послушаешь.
— Хватит, — Илья отдернул руку. — Поели, теперь можно двигаться дальше. Надо найти нормальное место для ночлега. Хорошо бы у реки. Надо попить воды и омыть раны Ланы.
— А ну покажи, — кивнула в мою сторону София.
Я с болью сняла кроссовки и размотала тряпки, стараясь сдерживать стоны. Она по-хозяйски повертела в руках мои стопы.
— Мы в таборе лечились одним средством. Видела я этот куст, когда сюда шла. Подожди.
София сорвалась с места и скрылась за деревьями.
Мы с Ильей молча ждали ее возвращения. Вскоре девушка прибежала с наполненным ртом. С силой что-то разжевывала. Выплюнув на ладонь зеленую кашицу, приложила ее к моим ногам и замотала.
— Не переживай. Скоро пройдет. Пара таких примочек и раны начнут затягиваться, но пока лучше не ходить пешком на дальние расстояния. Кстати, река тут совсем рядом, — заулыбалась цыганка.
Я ощутила жгучую боль, будто на раны вылили спирт, и скривилась.
— Потерпи, — бросила София и направилась вглубь леса.
Илья поднял меня на руки и пошел за ней.
Цыганка оказалась права. До берега мы добрались быстро. Это был далеко не ручей, у которого мы разбили первый лагерь. Большая бурлящая горная река протекала, отделяя два каменистых берега. На одном находились мы и ненавистный лес, а на другом — пустырь и возвышенности. Озелененные ухабы и огромные валуны.
Я упала на колени перед водой, напилась и умылась. Получала удовольствие от саднящего холода. Лесная парилка так надоела, что я готова была вечность провести на прохладных камнях.
— Река глубокая и течение сильное. Рыбу нам тут не поймать, — София потерла лоб. — Надо собрать грибы. Там в лесу есть одно место.
— Ты разбираешься в грибах? — удивился Илья.
— Конечно! У нас все в таборе разбираются. Эх! Золотая молодежь, — цыганка замотала головой, как старуха на лавочке. — Всему вас учить надо.
— Пошли, — кивнул в сторону леса Илья. — Мотылек, разведи пока костер.
Он вручил мне листки, зажигалку и вместе с Софией скрылся в тени деревьев.
Превозмогая боль, я собирала сухие ветки. Даже трухлявое полено смогла дотащить до кострища. На удивление, у меня получилось зажечь огонь, хотя и потратила на это все силы. Но должна же я была сделать хоть что-то полезное. Не вечно же прятаться за спиной Ильи.
Капля пота попала в глаз, и он защипал. Я подошла к реке и промыла глаза. Мелкие камушки впивались в колени. Я вдохнула воздух полной грудью и закашлялась от назойливого аромата двух душ — корицы и жасмина.
Не осмелилась обернуться. Страх сковал тело. Я не знала, что делать. Закричать? Вряд ли Илья меня услышит.
Они приближались медленно и тихо.
Я судорожно соображала, как лучше поступить, и не придумала ничего лучше, чем погрузиться в реку.
Бурлящий поток сбил меня с ног, но я успела бросить взгляд на берег, где стояли растерянные Марат и Боря.