Безымянная каурая кобыла дернулась, вскидывая голову, и по лошадиной шкуре волной промчался озноб. С ватного низкого неба, танцуя в густом стылом воздухе, падали серые хлопья. Медленно, сонно, но не прошло и пары минут, как дорога полностью скрылась под ними. Пепел оседал на повозках и плащах вместе с густой тревожной тишиной. Запах мокрого пожарища лез в ноздри и рот, оставляя на языке затхлую кислую горечь.
Эйт подставил ладонь и поймал ледяной ошметок, растер в пальцах. Посмотрел направо. Горизонта видно не было – все утонуло в мутном мареве. Изредка проглядывали размытые абрисы одиноко торчащих мертвых деревьев, похожие на тянущих руки людей.
Во взгляде Хафтиза плескался страх и… да, паника. Пусть мало кто воочию видел пепельников, но слышали о них все. От бродячих сказителей, переселенцев из выморочных деревень и немногочисленных выживших. С каждым разом истории обрастали подробностями и отличить правду от вымысла стало нереально. Неприкаянные души не вырывали сердец и не пили кровь, не превращали своих жертв в себе подобных, они просто отбирали хаэлле – свет жизни. Словно огня, что был в них самих, им было мало.
Взгляд приблизившегося Кетана, железной хваткой удерживающего поводья дрожащей лошади, был спокойным, он просто хотел убедиться, что кто-то, помимо него, точно знает, с чем придется иметь дело. Элтаре приподнял бровь и коснулся длинного кинжала у себя на бедре. Эйт кивнул в ответ и провел по выступам прячущихся в поясе метательных ножей. Лучше пусть думает, что это они с мертвым металлом, будет осторожнее. Светить монеты-артефакты не хотелось, тем более две из них он отдал Хафу после подробного инструктажа.
В любом случае, если нападение и случится, оно случится не сейчас. Пепельная буря далеко и вообще может пройти стороной. Но поторопиться стоило. Впереди уже маячил въезд Горловину – узкий проход через рассевшийся надвое скалистый холм – который стоило пройти засветло и до того, как из-за серого снега не станет видно пути.
Ускорились. Тягловыми, обученными ходить в обозе без возницы, сейчас управляли помощники тен’Вилия, за остальными было кому смотреть. Подстегнутые взбудораженные лошади рванули вперед так, что их приходилось сдерживать, чтоб не разметали товар по обочинам.
За время, когда Эйт был тут последний раз, холм успел рассесться сильнее и густо зарос по краю. За рощей дорога сворачивала. Хвост обоза торопливо вытягивался из Горловины.
Первые повозки и фургоны уже скрылись, когда там, перед поворотом затрещало, поперек дороги одно за другим легли подрубленные деревья, а сзади и сверху, со скальных огрызков, полетели стрелы.
Глава 11
Глава 11
Хаф что-то крикнул, рванул вперед. Эйт кувыркнулся с лошади и на ноги встал уже с обнаженным скаашем. Каурая прикрытием быть не возжелала, метнулась в сторону и вперед, проломив редкие кусты. В луке седла и гриве торчали стрелы. Временный возница боком сползал под телегу, и Эйт краем глаза видел, как он режет постромки завалившегося на бок тягача. Телегу дергало, из пропоротого мешка золотом сыпалось на дорогу зерно. Хаф орал где-то впереди и вроде даже ему. Вейне дернулся в сторону, отмахиваясь от стрелы, обогнул телегу, в несколько коротких скользящих шагов добрался до следующей и прижался к высокому борту, за которым под промасленным холстом стояли бочки. Лошади дрожали, но натянувшиеся поводья, уходящие под днище повозки, мешали им рвануть вперед. Пока что. До первой воткнувшейся в круп стрелы.
Оправданная тактика для длинных обозов: отсечь хвост с тяжелыми телегами, тягловые, идущие без возниц встанут, основная часть обоза и охраны уйдет вперед, попутные запаникуют и будут метаться, мешая остаткам охраны. Пока подтянутся основные охранники – можно успеть урвать куш и скрыться. В хвосте товар не слишком дорогой, в основном фураж, могут и вовсе бросить, а судя по тому, что из-за поворота никто не мчался – бросили.