— Мы можем, есть всё, кроме плодов этого дерева, — ответила она, касаясь ветви. Лист под её пальцем почернел и рассыпался.
— Смерть? — Змей засмеялся, и смех его был похож на звон разбитого стекла.
— Он солгал. Вы не умрёте. Вы станете как боги.
Плод в руке Евы менялся: то яблоко с кожурой из золота, то виноградная гроздь, то сердце, бьющееся в такт её сердца. Змей обвил её запястье, холодное касание парализовало волю.
— Вкуси, и ты увидишь миры за пределами этой клетки, — он прикоснулся языком к её виску, и в голове Евы вспыхнули образы:
- Она и Адам, правящие звёздами.
- Бог, склонившийся перед их мудростью.
- Ангелы, рвущие свои крылья в отчаянии.
— Мы не рабы, — прошептала Ева, но уже не была уверена, её ли это мысль.
Адам нашёл её у Древа, сок стекал по её подбородку, как кровь. Плод в её руке теперь напоминал глаз, следящий за ним.
— Попробуй — сказала Ева, и её голос звучал чужим.
— Мы больше не будем слепы.
Он откусил. Мгновение тишины — и затем взрыв.
- Земля затряслась, выворачивая корни деревьев наружу.
- Небо раскололось, проливая дождь из пепла.
- Животные завыли, их глаза побелели от ужаса.
Ева посмотрела на свои руки — они были покрыты видимыми грехами: шрамами лжи, пятнами зависти, прожилками страха.
— Что мы наделали? — прошептал Адам, прикрывая наготу листьями, которые тут же засохли.
Ариэль, ангел-хранитель Евы, стоял в шаге от них, невидимый. Его крылья, цвета утренней зари, почернели по краям. Он протянул руку, чтобы стереть слёзы с её лица, но пальцы прошли сквозь щёки, как сквозь дым.
— Прости, — прошептал он, зная, что она не услышит.
— Я не смог…
Люцифер, всё ещё в облике змея, выполз из кустов. Его глаза встретились с взглядом Ариэля.
— Ты опоздал, брат, — прошипел он, исчезая в трещине в земле.
Проклятие.
Бог явился в вихре света, но Его сияние больше не было тёплым — оно обжигало. Адам и Ева упали на колени, их тени, прежде прозрачные, стали густыми и колючими, как ежевика.
— Змей! — голос Бога расколол Эдем на «до» и «после».
— Ты будешь ползать на брюхе, и питаться прахом.
Чешуя Люцифера обуглилась, его тело сжалось, став гадюкой, но в глазах всё ещё тлела ненависть.
— А вы… — Бог повернулся к людям, и в Его глазах стояла бесконечная скорбь.
— Узнаете боль. Роды, труд, смерть.… Но запомните: это не конец.
Изгнание.
Ариэль проводил их до ворот Эдема. Ева обернулась в последний раз:
- Реки текли вспять.
- Древо Жизни сбрасывало листья, как слёзы.
- На месте, где они вкусили плод, рос терновник, его шипы складывались в слово «Почему?»
— Мы ещё вернёмся? — спросила она ангела, не видя его.
Ариэль молча указал на восток, где всходило солнце, обёрнутое в траурную пелену туч.
Люцифер, уже вернувшийся в ад, смотрел в зеркало из осколков. Он видел слёзы Евы, дрожь Адама, мёртвый сад. Его демоны лизали капли божественного гнева, упавшие в бездну.
— Ты проиграл, — сказало Эхо Бога из глубины зеркала.
— Нет, — Люцифер разбил зеркало кулаком.
— Это только начало.
На полу адового трона осталась лежать яблочная кожура — единственное, что связывало его с миром людей. Она медленно гнила, наполняя воздух сладковатым запахом тлена.
Глава 11: Невидимые Крылья.
Небеса затянулись пеленой дождя, но это были не капли воды — слёзы ангелов падали на Землю, оставляя на камнях следы в виде крылатых силуэтов. Бог стоял на краю Лестницы Молчания, где души молитв поднимались к престолу, и смотрел вниз, на людей, скитающихся в долинах страха и надежды. Его голос, тихий, как шорох перьев, прозвучал для избранных: