— Живи! — Габриэль вдохнул в него частицу своей сути, и ребёнок закричал. Но ангел, ослабевший, упал на колени. Его крылья посерели.
Лилит, наблюдая из угла, выцарапала на стене: «Ты не спасёшь всех».
В пещере за пределами деревни демоны устроили пир. Вельзевул потрошил душу фермера, Асмодей танцевал с тенями девушки, проданной в рабство, а Маммон строил пирамиду из золотых зубов. Люцифер наблюдал через зеркало, его лицо искажала гримаса, похожая на улыбку.
— Они сами открывают двери, — сказал он, попивая вино из черепа ангела, убитого в первой войне.
— Страх, жадность, сомнение.… Как легко сломать тех, кто считает себя венцом творения.
Но в углу пещеры, где тень была гуще, ангел Уриил записывал имена в Книгу Памяти. Каждое имя светилось, как уголь в пепле.
— Счёт ещё не закрыт, — прошептал он, и страницы зашелестели, как осенние листья.
Перед рассветом Каин стоял над телом Авеля. Камень в его руке капал кровью, а в ушах звенел смех Вельзевула. Его ангел Задкиил лежал рядом, крылья сломанные, свет мерцал, как угасающая звезда.
— Зачем? — прошептал Каин, но ответом был лишь вой ветра.
Вельзевул материализовался из тумана, облизывая окровавленные губы:
— Теперь ты мой.
Но Задкиил, собрав последние силы, пронзил демона светом. Вельзевул взвыл, рассыпаясь в пепел, но его шепот остался в голове Каина:
— Беги. И помни: ты убил не его,… а себя.
Следы на Песке.
На рассвете ангелы собрались у Источника Слёз. Их крылья были в шрамах, а свет тускнел.
— Мы проигрываем, — сказала Микаэла, стирая кровь с меча.
— Нет, — возразил Уриил, показывая Книгу. На последней странице светилось имя Лиам — ребёнок, которого спас Габриэль.
— Каждый спасённый — камень в стене против тьмы.
Люцифер, наблюдая за ними, разбил зеркало. Но один осколок улетел на Землю, упав к ногам Евы. Она подняла его и увидела в отражении Адама, молящегося под Древом Жизни.
— Мы ещё боремся, — прошептала она, пряча осколок в складках одежды.
Глава 13: Битва за Сердца.
Земля превратилась в шахматную доску, где каждая душа — поле битвы. Небеса и Ад больше не сражались в открытую. Война перешла в тишину: шепот в темноте, случайные встречи, выбор, сделанный в одиночестве. Люди, не ведая, чьи руки направляют их шаги, разрывались между светом и тенью, а ангелы и демоны, ставшие тенями за их плечами, вели молчаливый счет потерям и победам.
Каин брел по пустыне, неся на спине груз убийства. Его ангел Задкиил, крылья которого всё ещё кровоточили от ран, нанесённых Вельзевулом, шёл рядом, невидимый.
— Почему ты не оставил меня? — Каин упал на колени, песок жёг губы. — Я не заслужил твоей верности.
Задкиил коснулся его плеча, и в уме Каина вспыхнули образы:
- Авель, смеющийся в детстве под дождём.
- Отец, впервые протягивающий ему нож для жатвы.
- Люцифер, стоящий за его спиной в ночь убийства, как второй ангел-хранитель.
— Твой выбор ещё не окончен, — прошептал Задкиил, но Каин услышал лишь шелест ветра.
Из-за дюн выполз Асмодей, принявший облик Авеля. Его глаза светились ядовитым зелёным.
— Убей снова, — демон вложил в руку Каина кривой кинжал.
— И на этот раз почувствуй наслаждение.
Задкиил бросился вперёд, но Асмодей рассыпался в змей, обвивших Каина. Тот закричал, роняя кинжал, и побежал в пустыню, где шторм из песка скрыл его следы.
Мира, одержимая Лилит, собирала травы под луной. Её руки, чёрные от демонической силы, превращали целебные листья в яд. В деревне люди умирали, моля её о помощи, но она лишь смеялась голосом, который был не её.
Её ангел Рафаил, чаша которого опустела, явился в видении.
— Ты можешь изгнать её, — сказал он, показывая нож с рукоятью из оливкового дерева.
— Но придётся пронзить своё сердце.
Мира проснулась в холодном поту, нож лежал рядом. Лилит, почуяв угрозу, зашептала:
— Ты умрёшь. А они всё равно проклянут твоё имя.