Бог стоял в центре, Его силуэт мерцал, как мираж. В руках Он держал Зеркало Вечности — осколок той самой искры, что когда-то разорвалась, рождая галактики. В отражении танцевали тени ещё не созданных существ.
— Пришло время, — сказал Он, и Зеркало раскололось.
Рождение Небесного Воинства.
Осколки упали в пустоту, но не упали — замерли, как роса на паутине. Каждый осколок начал пульсировать, излучая тепло. Из света и тишины возникли крылья — сначала пара, потом сотни, тысячи. Они не были похожи на птичьи; это были плазменные веера, вспыхивающие и гаснущие в ритме космического ветра.
Ангелы открыли глаза.
Они не имели лиц в человеческом понимании — лишь маски из сияния, где вместо черт сверкали созвездия. Их голоса слились в хор, который даже Бог слушал, склонив голову:
— Мы видим. Мы слышим. Мы служим.
Первым обрёл имя Михаил. Его крылья вспыхнули алым светом, как ядро звезды. Из света сплелись доспехи, а в руке материализовался меч, лезвие которого было выковано из чёрной дыры.
— Ты будешь щитом, — сказал Бог, касаясь меча.
— Там, где хаос попытается поглотить миры, ты станешь стеной.
Гавриил родился из звенящего осколка. Его крылья переливались, как перламутр, а за спиной витали эхо — каждое Его слово множилось, достигая краёв вселенной.
— Ты будешь голосом, — нарек Его Бог.
— Там, где тьма заговорит ложью, ты принесешь истину.
Рафаил возник последним. Его крылья напоминали зелёное пламя, а в руках Он держал чашу, наполненную жидкостью, которая то была водой, то светом, то кровью.
— Ты будешь исцелением, — произнёс Бог.
— Но, там, где падшие откажутся от милосердия, твоя чаша станет пустой.
Песнь Порядка.
Ангелы окружили Бога, и началась Первый Хор — песнь, которая сплела защитный кокон вокруг мироздания.
- Михаил пел басом, чьи вибрации превращались в гравитационные поля, удерживающие планеты на орбитах.
- Гавриил выводил мелодию, которая рассекала пространство, создавая тропы для комет и астероидов.
- Рафаил напевал тихий мотив, и его звуки затягивали трещины в ткани реальности, оставленные Тёмной материей.
Но среди хора выделялся один голос. Уриил, ангел молчания, не пел. Он наблюдал. Его крылья были прозрачны, как стекло, а глаза — два бездонных колодца, в которых тонули звёзды.
— Почему ты не присоединяешься? — спросил Бог, но не устами, а мыслью.
— Кто-то должен помнить, — ответил Уриил.
— Даже если всё это исчезнет.
Первое Испытание.
Бог поднял руку, и в Зале Творения возникла Брешь — чёрная, пульсирующая, как открытая рана. Из неё хлынули существа из иного измерения: тени с клыками из антиматерии, вопящие на языке, от которого трескались камни.
— Защитите границы, — сказал Бог, отступая в тень.
Михаил ринулся вперёд, его меч рассекал тени, которые взрывались сверхновыми. Гавриил крикнул, и звуковая волна отбросила чудовищ обратно в Брешь. Рафаил поднял чашу — из неё полился свет, запечатывающий рану.
Когда последняя тень исчезла, ангелы замерли в ожидании. Но Бог не похвалил их.
— Это была лишь игра, — произнёс Он.
— Настоящая битва начнётся, когда вы столкнётесь с тем, что когда-то было частью вас.
Тайна Зеркала.
Перед тем как покинуть Зал, Уриил подобрал осколок Зеркала Вечности. В нём отражался не он, а человек — хрупкий, с глазами полными страха и надежды.
— Кто это? — спросил он.
— Выбор, — ответил Бог.
— Они появятся позже. И вы все станете их хранителями.
— Но почему они? — Уриил сжал осколок, и по зеркальной поверхности поползли трещины.
— Они слабее теней, которых мы только что уничтожили.
Бог взял осколок и восстановил его одним движением.
— Потому что они, как и ты, будут задавать вопросы.
Глава 4: Утренняя Звезда.