— Лучше царствовать внизу, — прошипел он и разжал пальцы.
Падая, Люцифер лишь увидел:
- Ева, которая смотрела в небо, прижимая к груди яблоко с Древа Познания.
- Своё отражение в осколках Сфер — рогатое, с кожей, покрытой чешуёй.
- Бога, закрывающего разлом ладонью. Его голос донёсся сквозь бездну:
— Ты больше не принадлежишь Небесам.
Когда тьма поглотила Люцифера, последним, что он услышал, был смех Пустоты.
Рождение Ада.
На дне Бездны Люцифер упал на колени. Кости его крыльев вонзились в почву, которая зашипела, как раскалённое железо. Он поднял голову и закричал — от боли, гнева, отчаяния. Крик стал семенем:
- Из тьмы выросли башни из чёрного стекла.
- Реки лавы прорвали землю, унося в своих волнах крики проклятых душ, которых ещё не существовало.
- Над троном из скрюченных ангельских мечей вспыхнуло солнце — мёртвое, зелёное, как яд.
Люцифер сел на трон и назвал это место Ад.
— Моя война только начинается, — пообещал он пустоте, но эхо ответило ему голосом Бога:
— Ты уже проиграл.
Глава 8: Царь Бездны.
Ад не был местом. Это была расплата — живая, дышащая, впивающаяся когтями в душу. Люцифер лежал на дне Бездны, его тело, некогда совершенное, теперь напоминало разбитую вазу: трещины светились багровым, как раскалённые шрамы, а крылья, лишённые перьев, торчали обугленными обрубками. Он вдохнул, и воздух обжёг лёгкие серой и пеплом.
— Ты свободен, — прошипела Пустота, обвиваясь вокруг него, как удав. — Свободен творить… или разрушать.
Люцифер встал. Его тень, уродливая и рогатая, упала на землю — и та затрещала, рождая первые камни Ада.
Он шёл сквозь хаос, и каждый его шаг менял бездну:
- Реки из расплавленного железа закипели там, где ступали его босые ноги.
- Небо (если это можно было назвать небом) сомкнулось в купол из чёрных алмазов, сквозь которые струился ядовито-зелёный свет.
- Горы выросли из его криков — острые, как кинжалы, с вершинами, утыканными обломками ангельских доспехов.
На краю пропасти Люцифер остановился. Внизу копошились души — ещё бесформенные, слепые, лишённые памяти. Они тянулись к нему, шепча:
— Спаси,… прости,… убей…
— Вы будете моим голосом, — прошипел он, и души слились в ревущую толпу, их тела обретая форму: когти, плавники, клыки. Первые демоны.
Люциферу нужен был символ. Он вспомнил меч Михаила, свой рассыпавшийся клинок, лицо Бога в последний миг. Собрав обломки, он вонзил их в землю.
— Здесь будет трон.
Кости падших ангелов сплелись в спираль, увенчанную шипами. Когда Люцифер сел, металл впился в плоть, но он не дрогнул. Боль стала частью власти.
— Придите, — сказал он, и из теней вышли те, кто последовал за ним в бездну:
- Вельзевул, чьё тело теперь кишело червями, пожирающими его плоть и тут же возрождающими её.
- Асмодей, с лицом, разделённым на две половины: ангельскую и звериную.
- Маммон, чья кожа стала зеркалом, отражающим жадность всех живых существ.
— Вы назовёте меня царём, — сказал Люцифер, и демоны пали ниц, но не из почтения — их пригнула невидимая сила.
Люцифер провёл рукой над пропастью, и бездна разделилась на Семь Кругов, каждый — отражение греха:
- Лимб — туманное чистилище, где души тосковали по недостижимому свету.
- Похоть — джунгли из тел, где плоть цвела и гнила одновременно.
- Чревоугодие — болото, кишащее тварями, пожирающими друг друга в вечном голоде.
- Жадность — лабиринт из золота, где каждый камень обжигал руки.
- Гнев — пустыня под кровавым солнцем, где ветер резал кожу лезвиями.
- Ересь — библиотека из плоти, где книги кричали ложными истинами.
- Насилие — озеро льда, под которым бились заточенные души.