– Значат, но мы не понимаем, что именно, – ответила Эстелла, проводя пальцами по золотым нитям гобелена. – И мне кажется, сейчас это не имеет особого значения.
Леона, Даниэль и Энакин уселись рядом с ними, хотя было видно, что разведчик чувствует себя не в своей тарелке. Зато Лайонкор было очень даже комфортно: ее глаза буквально раздевали бедного парнишку.
– Ты разговаривала с Ариадной и Лукасом по поводу Конгломерата? – спросила Астра у Эстеллы.
Услышав имена родителей, Солари поежилась.
– Они ничего не говорят, как и Тобиас, – ответила она, бросив беглый взгляд на Клэр. – Либо они не знают о кинжале и Конгломерате, либо их принудили молчать.
Но я уверена, что мама сама подталкивает меня к разгадке. Только благодаря ей я узнала историю Камельеры и Малаки. Но я не понимаю, почему сейчас она решила скрыть правду. Отец же в упор меня не замечает, будто я и вовсе не его дочь.
Эстелла прищурилась и посмотрела на Энакина.
– Я ничего не знаю, – сразу же вскинул он руки. – Ариадна просто давала мне наводки, а я помогал вам. Она никогда не делилась со мной своими мотивами.
– Их может сдерживать какая-то защитная магия, но как ее наложили, если вокруг королевств были построены стены? И как они наложили ее на Тобиаса? – пробормотал Илай, не отводя взгляда от окна.
– Учитывая, что, согласно пророчеству, я, возможно, убью своих родителей, – грустно усмехнулась Эстелла, – понятно, почему с самого детства они так от меня шарахались. Кроме нас троих, в роду Солари никого не осталось. О каких предках может еще идти речь…
Астра не любила, когда ее жалели, поэтому не любила жалеть в ответ. Но, услышав слова Солари, ей на самом деле стало ее жаль. Как хрупкая девочка могла пережить такую холодность со стороны родителей? Как она могла вырасти в такую сильную девушку и, даже узнав о своем предназначении, не забиться в угол со слезами на глазах?
Зал погрузился в гнетущую тишину. Астра неловко поерзала в кресле, оглядывая собравшихся.
– Есть информация от Рондды? – решила она перевести тему.
– Через пару дней у них переговоры с Льерсом, – ответил ей Дагнар. – Вальхалла просит, чтобы на них присутствовали Нэш, Клэр и Эстелла.
Коффман отставил тарелку с виноградом на столик около кресла и проворчал:
– Только если мы переживем послезавтрашний вечер.
Астра тяжело вздохнула и посмотрела на задумчивого Илая.
Последние дни он был сам не свой – таким отсутствующим она видела его только после возвращения из Бездны. Большую часть времени он молчал, порой даже грубил или огрызался на командиров и повстанцев, чего ранее никогда себе не позволял.
Когда Астра подошла узнать, что с ним происходит, Илай ответил:
– Я схожу с ума.
Тревожность. Она снова к нему вернулась. И Астра знала причину.
Никаких вестей от Дафны. Полная, абсолютная тишина от врага, который так сильно травмировал ее брата. Астра знала, дело не только в ее предательстве. Чувства, которые Илай испытывал к Богине, привели к тысяче смертей. Именно так он думал, продолжая винить во всех потерях себя.
Дафна заставляла его не спать ночами, постоянно ожидать удара в спину и охранять от угрозы своих близких. Она до сих пор сводила его с ума. Но сейчас совсем в другом смысле.
Астра знала, что Илай мечтает убить ее собственными руками, но не может этого сделать. Потому что она пропала. Потому что она буквально исчезла.
И это оказалось самым страшным.
– Вы осмотрели то место, где нашли гобелен? – спросила вдруг Леона, выводя ее из размышлений.
– Да, – кивнула Эстелла. – Обычная стеклянная стена и обычный стеклянный проход. Если гобелен и может помочь с местом нахождения кинжала, то нужно искать подсказку именно в рисунке. А на рисунке у нас… Да ничего на нем нет! Тупая скатерть…
– Повстанцы осмотрели все, – согласилась Клэр. – И даже гобелен нам не помог.
– Только если кто-то не нашел кинжал раньше.
Все головы одновременно повернулись к Илаю.
– Думаешь, в Альянсе есть предатель? – нахмурившись, спросил у него Аарон.
– Возможно.
– В Альянсе нет предателей, – тихо возразил Энакин, смотря себе под ноги. – Я бы уже об этом знал.
Астра с интересом осмотрела парнишку и, не удержавшись, спросила:
– Почему ты решил стать разведчиком?
– Только это я и умею делать: шнырять по улицам, воровать у пекарей булочки, договариваться с торговцами о перепродаже, а затем по-черному забирать часть товара себе. Я занимался этим с самого детства. Ничего другого я не умею.
Глаза Энакина потухли, будто он ожидал, что его начнут ругать или оскорблять за это.
– Я бы поучился у тебя, – послышался на удивление добрый голос Аарона. Астра подняла голову и пересеклась с ним взглядом. – С таким телом, как у меня, сложно оставаться незамеченным.