Боги всегда мечтали вернуться к Старому миру, а единственный шанс сделать это – уничтожить сосредоточение всего Нового. Уничтожить Пути, которые в то время были материальной силой. Они не хотели захватывать их – они желали преобразовать их в Пустоту.
На месте смерти Камельеры и Малаки выросла плакучая ива, и каждый год, ровно в тот день, когда появился Новый мир, жители континентов съезжались с разных сторон света, чтобы почтить память творцов. Чтобы отблагодарить их за то, что Пустоте пришел конец.
Началась новая история. Счастливая.
Так они думали, но, к сожалению, оказались неправы.
Богиня Солнца – вот кого стоило бояться больше остальных. Это ее рук дело. Это ее план подразумевал собой уничтожение Путей, а Боги были настолько мелочными и алчными, что повелись на него. Они несколько лет преобразовывали Пути в бесконечность, чтобы перенести их ближе к Небесам. В то самое Невесомье.
Боги годами спускались к иве и распутывали миллионы ослабленных войной Путей, затем переносили их в Невесомье и превращали в Бесконечность. Сплетали воедино. Потому что уничтожить материальное нельзя, а бесконечное – можно.
Звучит как сказка. Я молился погибшим Богам, чтобы это была сказка.
Но нет. Сказки правдивы.
И только Богиня Солнца знала, что даже бесконечность не спасет их от гибели. Сила душ убила бы Богов. В этом и заключался ее план: она хотела властвовать над Новым миром самостоятельно. Нашла ангела, чей Путь был самый сильный, и зачаровала его. Икар противился, но она оказалась намного могущественнее. Даже такой сильный Путь склонился перед Богиней.
Я мечтаю его увидеть. Для меня Икар сам словно легенда, но он жив. И придет ко мне, когда настанет время.
Богиня создала с ним Альянс, дабы захватить после смерти Высших с их помощью весь континент. Но по каким-то причинам она отошла от первоначального плана и решила просто истребить их. Возможно, поняла, насколько силен Альянс, который способен выступить через время против самой Богини. Возможно, просто решила поиграть. Возможно, у нее были другие причины.
Но Высшие узнали о заговоре лишь во время начала восстания. Они были слепы. Это их и погубило.
Перед уничтожением Путей Боги успели изгнать ангелов в Бездну. А затем, решив расправиться с Дафной после выполнения плана, отправились в Невесомье.
Что было дальше?
Пути их расщепили. Преобразовали в ничто.
В пустоту.
Те смертные, в чьих руках был кинжал, – десятый Конгломерат – знали о планах Богини и решили убить ее. Что их остановило? Страх неизвестности. Богиня сказала, что остальные Высшие мертвы и мир канет в лету, если они ее убьют. Она заставила их поверить в свои слова, хотя это ложь. Мир не рушился. Они просто поверили, что он рушился. Поэтому вылечили седьмого смертного, который и пытался убить Дафну.
Потому что один кинжал всегда уносит две души. Жертвы и ее убийцы. Исцелив убийцу, они спасли и жертву.
За всем стоят люди, а не Боги.
Вот те смертные, что на самом деле изменили мир:
Альтаир Хейтс
Ребекка Цирендор
Фергулус Драгоций
Вайолет Карстаирс
Гораций Монсеррат
Бри Льюис
Они хотели спасти мир от ошибок прошлого. Богов больше не существовало, осталась лишь сила, которую они заключили в корону и на которой создали Закон магического равновесия. Печать Богини Солнца, воздвигшая вокруг королевств стены и создавшая закон Вето. Память того поколения была стерта, а история переписана.
Так Альянс и стал группировкой, решившей устроить геноцид, а десятый Конгломерат, ставший с того дня первым Сенатом, – спасителями мира.
Наследникам Конгломерата они завещали одно:
«Ложь во спасение».
Как, оказывается, интересен мир, если его судьбы вершат семь смертных.
Эпилог
= Илай =
Мне так хочется плакать. Мне так хочется кричать, смеяться и плакать, но я не могу. Я заперт внутри своего тела и не могу пошевелить даже губами.
А еще я не могу летать.
Мои крылья сожжены.
Я задыхаюсь, Эстелла.
Помоги мне.
Пожалуйста, помоги мне.
Я так люблю тебя, моя маленькая звезда.
Я так не хочу говорить этих слов.
Но они сами срываются с губ: «Меня зовут Икар».
Я не хочу стоять рядом с ними.
Рядом с Богиней Солнца и главой Сената.
Я не хочу смотреть на мир.
Но он смотрит на меня, пока я повторяю: «Меня зовут Икар».
Я не хочу слышать ангелов.
Я не хочу видеть, как они склоняются передо мной.