После этого, передохнув и осмыслив все, что они узнали за последний час, Альянс решил отложить обсуждения произошедшего на завтра. А сейчас – сосредоточиться на предстоящей операции.
– Сколько у нас человек? – спросила Эстелла, разглядывая карту.
Несмотря на позднее время, все в зале взбодрились, когда перешли к главной части заседания.
– Готовы к сражению пять сотен. Мы решили не привлекать последователей, которые скрываются в королевствах, но завтра к нам присоединится еще одна часть падших. Их около сотни, – ответил Илай.
Он подошел ближе к Эстелле и протянул руку к карте.
Костяшки его пальцев слегка задели ее. Невесомо и совсем ненадолго, но Эстелла все равно задержала дыхание. Он медленно повернул к ней голову, не разрывая контакта. Несколько долгих мгновений они так и стояли, смотря друг на друга.
– Как будем делиться? – нарушила момент Астра.
Илай невозмутимо перевел взгляд на карту, словно они не замирали от каждого соприкосновения их тел.
«И что мне теперь делать? Что нам теперь делать?»
– Нужно перемешать атакующий и оборонительный отряды, – произнес Дагнар, как всегда сидящий в центре стола.
Взяв бутылку с водой, Эстелла отошла ближе к выходу из зала и привалилась спиной к прохладной стене, делая долгий глоток.
– Первыми пойдут они, затем в бой вступят ведьмы. Разведку и поисковиков оставим на крайний случай, потому что они не так сильны в сражениях. После того как захватим Стеклянный замок, нужно наладить связь с остальными двумя Сенатами.
Астра фыркнула.
– Наладить – значит угрожать, что, если они откажутся действовать на наших условиях, мы устроим геноцид и истребим их?
– Типа того.
– Кстати, – вклинилась в обсуждение Клэр, – а в каком мы с Эстеллой отряде?
– Ты в поисковом, – не раздумывая, заявил Нэш.
– С чего это вдруг?!
Дагнар провел ладонью по лицу, поглаживая отросшую бороду.
– Вы с Эстеллой можете выступать в первой линии вместе с командирами и Астрой. Если, конечно, хотите этого.
– Хотим, – в один голос заявили они с разных сторон зала.
– Ты точно готова к этому, любовь моя? – Нэш приобнял Клэр за талию, но она сразу же скинула его руки. – Я ведь буду переживать. Ты, конечно, та еще штучка, но…
Эстелла перестала слушать их, когда почувствовала теплую ладонь на своей пояснице. Мозолистые пальцы мягко пробежались по ее коже, не скрытой тканью майки, и провели по поясу пижамных шорт. Эстелла даже не заметила, когда Илай успел подойти к ней со спины.
Она медленно повернула к нему голову и выдохнула:
– Что ты делаешь?
В темноте пещеры, которая освещалась несколькими факелами, Эстелла различила лишь изгиб его нижней губы и точеные скулы.
– О чем ты? – тихо пробормотал командир.
Его теплая ладонь сместилась чуть выше, очерчивая ребра и… прикасаясь к шраму. Эстелла вздрогнула от отвращения, потому что не хотела, чтобы кто-то его видел. Не хотела, чтобы кто-то так нежно прикасался к тому, что отражало ее слабость.
Илай подошел чуть ближе, пока остальные продолжали обсуждать стратегию наступления. Эстелла кожей почувствовала его теплое дыхание. Она сжала руки в кулаки, потому что не могла этого выдержать – не после того, что произошло; не после того, что стала испытывать к нему. Чувство было пьянящим, сбивающим с ног, оно приносило столько же боли, сколько и наслаждения. Каждое прикосновение вырезало на ее коже новый, невидимый шрам, который хотелось оставить на всю жизнь. По которому хотелось проводить пальцами, который хотелось целовать, пока на него стекали бы соленые слезы.
Вот чем они были – двумя шрамами на коже друг друга.
Когда Илай прикоснулся губами к ее шее, она не выдержала:
– Я отойду подышать.
Эстелла так быстро бежала по коридорам пещеры, что даже не слышала восторженных вздохов повстанцев, которые еще не спали. С некоторыми она была знакома, других видела впервые. Но ей было все равно, потому что ее голова и сердце в эту секунду были не с ней. Они кровоточили в руках падшего ангела, который молча следовал за ней на улицу.
Когда Эстелла выбежала из пещеры, на нее обрушился нещадный ливень – но и на него ей было плевать. Ноги несли ее на тот утес. Она огибала деревья, не замечая ничего вокруг, делала глубокие вдохи и пыталась забыть. Пыталась забыть поглотившие ее чувства, забыть прикосновения сначала холодных рук, которые разрывали ее тело на части, затем мозолистых и нежных, втирающих мазь в поврежденные участки кожи.
Шрамы не исчезают. Они всегда рядом – на теле, в душе, в сознании. Шрамам суждено видеть каждый твой шаг, незримо следовать за тобой, даже если ты этого не хочешь.