– Илай… – вспыхнула Эстелла, зажимая рот рукой и прикусывая костяшку пальца.
– Да, моя сказочница? – пробормотал он, продолжая мягкими и длинными движениями вылизывать ее, чередуя с поцелуями и круговыми движениями вокруг клитора.
Она почувствовала его слова глубоко внутри и вздрогнула, но Илай крепче ухватился за ее бедра и притянул ближе.
Она прислонилась щекой к дереву. Ее грудь поднималась и опускалась, стараясь подстроиться под движения Илая. Когда к его языку присоединились два пальца, Эстелла запрокинула голову и тихо вскрикнула, до крови прикусив губу.
Его крылья медленно расправились. Проследив за этим движением, Эстелла слегка оттолкнулась от дерева и протянула к ним руку. Илай предупреждающе зарычал. Его пальцы в размеренном темпе проникали внутрь, язык продолжал играться с клитором. Эстелла закатила глаза, чувствуя, как огонь, скапливаясь внизу живота, заставляет ноги дрожать.
Наслаждение было таким ярким, таким внеземным и поглощающим, что хотелось раствориться в темноте и остаться здесь навсегда. Она дрожащей рукой коснулась его крыльев, мягко поглаживая перья, и услышала низкий стон Илая.
– Прекрати, – отчаянно взмолился он, дрожа всем телом и взмахивая крылом, чтобы отбросить ее руку.
Эстелла всхлипывала и проглатывала стоны, а Илай не прекращал поглощать ее – руки тянулись выше, обхватывали талию, сжимали ягодицы и оставляли следы на светлой коже. Затем Илай снова входил в нее пальцами. Он словно не мог выбрать, в какому участку кожи хочет прикоснуться сильнее.
Эстелла оттолкнулась от дерева и протянула одну руку за спину к его крыльям. Он сдался под ее требовательными прикосновениями и раскрыл их, разрешая нежно прикасаться, гладить и сжимать в кулаках. Эстелла громко вскрикнула, когда наслаждение слишком неожиданно, слишком рано прокатилось по всему ее телу. Она задрожала, оторвавшись от Илая и вонзив ногти в кору дерева. Брови нахмурились, рот распахнулся в сдавленном крике.
Она никогда не чувствовала такого удовольствия…
И Илай не собирался заканчивать.
– Я хочу, чтобы ты вспоминала этот момент, лежа в кровати и готовясь ко сну, – прошептал он, поднимаясь с колен и осматривая ее покусанные губы, слезящиеся глаза и покрасневшие щеки. Илай притянул ближе ее обмякшее тело и подарил еще один глубокий поцелуй, смешивая их вкусы. – Я хочу, чтобы ты помнила о том, как сильно хотела меня.
Илай нежно провел носом по линии ее челюсти. Эстел-ла чувствовала себя бескостной, она тяжело дышала и запоминала каждую черточку лица Илая – его влажные губы, затуманенные глаза, спутанные от ее пальцев волосы.
– Сердечки? – удивился он, только сейчас разглядев две татуировки на ее тазобедренных косточках. – Очень мило.
Когда Илай снова проник в нее пальцами, Эстелла тихо вскрикнула.
– С-слишком много, – шептала она, пока он вновь целовал ее губы. – Этого слишком много…
– Ты справишься, моя сказочница.
И он стал доводить ее до второго оргазма, наблюдая, как она шепчет его имя, как запрокидывает голову, а затем кусает Илая в плечо.
– Я буду хотеть тебя даже в следующей жизни.
И она снова развалилась на осколки, сдерживая громкий крик.
Даже если Камельера и Малаки считают, что они не заслуживают быть отмеченными их связывающей силой, Эстелла и Илай создадут свою, новую. И не нужны им никакие Нити Судьбы.
Они вернулись на заседание. Остальные были настолько заняты обсуждением, что даже не заметили их отсутствия. Только Клэр посмотрела на Эстеллу пронзительным взглядом, удивленно приподнимая брови, когда заметила ее взъерошенные волосы и легкий румянец на щеках.
Эстелла беззвучно прошептала:
– Позже расскажу.
Но она знала, что Клэр все поняла. Потому что по их внешнему виду – а особенно по довольной ухмылке Илая – все было ясно как день.
Перед входом в пещеру он взял Эстеллу за руку и притянул к себе.
– Хочешь перед наступлением сказать слово Альянсу?
– Я-я? – округлила она глаза. – Почему я?
– Они хотят, чтобы их вела именно ты. Они видят в тебе символ свободы.
– Боги, я ненавижу публичные речи, – пробормотала Эстелла.
Илай поглаживал тыльную сторону ее ладони, недоуменно наклонив голову набок.
– А вдруг я забуду, что говорить? Вдруг я начну заикаться или…
Он крепче сжал ее ладонь и поцеловал Эстеллу в лоб.
– Ты же обращалась к жителям Эрелима, – сказал Илай, притягивая ее в свои объятия.
«Боги, после поцелуев он становится таким милым».