Эстелла кивнула, но по ее потерянному взгляду Илай понял, что она не перестанет переживать. В отличие от командира, который всегда старался слушать голову, а не сердце, Эстелла слишком сильно чувствовала и перенимала все на себя.
– Мне нужно снова спуститься к короне и перенестись в Невесомье, – произнесла она после небольшой паузы, положив голову на плечо Илая. – Там должны быть хоть какие-то ответы на наши вопросы.
– Мы сделаем это сразу же, как только ты отдохнешь.
Эстелла заглянула в его глаза, и внутри Илая что-то болезненно вздрогнуло, когда он увидел в ее взгляде беспокойство. За него.
– А ты?
– Мне нужно дождаться рассвета и подменить Аарона.
– Но ты поспишь до рассвета?
Илай осторожно поднялся с кресла, продолжая удерживать Эстеллу на руках, и двинулся к кровати.
– Ты куда меня несешь? – спросила она, пытаясь вырваться из его хватки.
– Спать, Солари.
– Но у меня есть своя комната!
– Теперь моя комната – это твоя комната. Ложись и спи.
Эстелла обреченно вздохнула и перестала спорить. Илай опустил ее на кровать, накрыл теплым одеялом, подоткнув углы, чтобы она не замерзла. Когда он стал отступать от кровати, Эстелла схватила его за руку и спросила:
– Куда ты?
– Я не смогу уснуть. Отвлекусь книгой, потом схожу проведать свою несносную сестру. Астра может проснуться и сбежать даже на сломанных ногах, – пожал плечами Илай и посмотрел в темноту за окном. – Отдыхай, пока есть возможность, сказочница.
– Ты можешь… – начала Эстелла, неловко поерзав под одеялом, – лечь со мной и почитать в кровати. Я не буду тебе мешать.
Илай перевел взгляд на ее разрумянившиеся щеки и усмехнулся. Она могла убить легион ангелов, а затем стеснялась, прося его лечь с ней под одно одеяло.
Он взял книгу и опустился на кровать с другой стороны, сохраняя дистанцию. Крылья плотно сложил за спиной, чтобы не занимать много места. Но Эстелла сразу же откинула одеяло, перебралась поближе и, обняв Илая за талию, закинула на него ногу.
– Ты похожа на маленького зверька, – по-доброму съязвил он, зарываясь носом в ее влажные волосы и устраиваясь поудобнее.
Эстелла фыркнула.
– У меня острые зубы. Могу перегрызть тебе шею.
– Не сомневаюсь.
Она прикрыла глаза, тяжело вздохнув. Илай продолжал держать в одной руке книгу, но все никак не мог вернуть к ней взгляд. Он смотрел на Солари, удобно устроившуюся у него под боком. На ее маленькую ладонь, покоившуюся на его груди. На то, как она прижимается к нему, словно правда хочет находиться рядом.
Это было… странно. За свои годы он впервые чувствовал нечто подобное.
– Илай, – тихо позвала его Эстелла, когда ему показалось, что она уснула. – Расскажи мне о себе. О настоящем себе.
Он поднял взгляд к потолку, выдерживая небольшую паузу.
– Ты уверена, что хочешь этого?
– Уверена.
Илай убрал книгу, после чего провел большим пальцем по шраму над губой.
– Когда я родился, война уже шла. Меня назвали Икаром – идущим к смерти – и словно сразу же на нее обрекли. Родители были приближены к Богам, поэтому с самого детства меня и Астру готовили к вступлению в армию. Жаль, что мать и отец этого не увидели. Мы прошли посвящение раньше, чем другие ангелы. Нам тогда было примерно по двадцать лет, а для бессмертных это совсем юный возраст. Тогда мы уже познакомились с Нэшем и Аароном, с которым я сражался за вступление в легион Микаэля.
Эстелла подтянула одеяло и укрыла им себя и Илая, продолжая слушать.
– На Небесах было не принято говорить, что ангелы воюют. По словам Богов, мы исполняли свой долг и, наоборот, пытались подтолкнуть жителей Эрелима к перемирию. Только это перемирие строилось на убийствах. Все считали, что убивать рондданцев – нормально. Ведь именно они развязали войну, что унесла столько жизней. А затем рондданцы сменились асхайцами, льерсцами и смертными. Так ангелы оказались втянуты в войну, за которой стояли их же Боги.
Илай прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания. Он помнил, какими тяжелыми для них выдались те годы.
Они параллельно воевали, учились, выполняли задания на континентах и в промежутках между этим… просто пытались жить.
– Затем я встретил Дафну, – отрешенно продолжил он. – В Вересковом лесу. В тот день я думал о том, как хочу пронзить свое сердце ангельским клинком. Пришел на любимое место, а там была она. Я видел Дафну в Небесном дворце, где проходили Советы Высших, но редко заговаривал с ней. Точнее, она со мной редко заговаривала, потому что ангелы не имели права обращаться к пантеону первыми.