Флер применила другую тактику — очарование, в чем ей, несомненно, помогла кровь вейл: встала в позу певички, состроила невинные глазки и нежно, чарующе запела, вгоняя судей и зрителей в полусонное состояние. Дракон вроде тоже впал в транс, но… ненадолго, потому что магия вейл всё же не панацея от всего… Моргнув и тряхнув головой, зеленая валлийка увидела, как к её драгоценным яичкам крадется подлая двуногая тварь. Хорошенько прицелившись, она фуганула здоровенную такую струю пламени, что таки достала противника, ибо, выхватив в последний миг золотой трофей, Флер была довольно-таки сильно поджарена.
К третьему дракону почему-то вышли сразу два чемпиона — Гарри и Седрик. Зрители недоуменно заерзали, поглядывая на судейскую бригаду, дескать, правилами-то это не запрещено? Судьи, в свою очередь, тоже запереглядывались, не зная, можно ли допускать такое вопиющее нарушение правил: двух чемпионов на один объект? Но, увидев, что Поттер просто держится позади Диггори, решили не вмешиваться, великодушно закрывая глаза и снисходительно списывая всё на молодость четвертого чемпиона, как-никак, мальчику четырнадцать лет всего…
Ну, а дальше начались непонятки: Седрик и Гарри зачем-то заговорили с серым тупорылом, тот послушал парней, сел и… взорвался. Взорвался светом и энергией, волна взрыва была настолько мощной, что всех опрокинуло назад с сидений и надолго ослепило. Пока ползали, нащупывали скамейки и друг друга, вставали и протирали слезящиеся глаза, последовал ещё один такой же светоэнергетический взрыв, который снова всех опрокинул и размазал по земле, ослепив и оглушив.
Прошло немало времени, когда к людям вернулись зрение, слух и сознание, и они встали и увидели пустую арену с ошметками шкур двух драконов. Сами драконы, их яйца и чемпионы пропали бесследно.
Завыла Молли, ломая руки, оглянулась в поисках Дамблдора с целью вцепиться ему в бороду, но её опередили Северус с Амосом Диггори. Гермиона, коротко взвизгнув, перебралась по плечам и сиденьям и, добравшись до Рона, влепила ему пощечину.
— За что?! — взревел тот, хватаясь за щеку.
— За всё! — заорала Гермиона. — Ты почему не предупредил Гарри, что в первом туре будут драконы?
— Я ничего не знал! — завопил Рон, брызнув слюнями.
— Не верю! — затопала ногами Гермиона. — У тебя пять старших братьев! Один-то мог хоть словом проболтаться.
— Никто мне ничего не говорил… — чуть тише буркнул Рон, потирая красную щеку.
Гермиона окинула его презрительным взглядом и надменно сообщила:
— Ну конечно, как же я не сообразила — у вас же такая дружная семья! Просто пример для подражания… — помолчав, она добила Рона итогом: — Все вы крысы, и живете, как крысы, в вонючей дыре, каждая при своей норке и при собственной шкурке. На самом деле вы не знаете, что такое по-настоящему дружная семья.
— О чем ты? — некрасиво побагровел Рон.
— О том, что в вашей семейке лидирует шкурный принцип: что мое — то мое! Питер Петтигрю это давно понял, потому-то он и прятался у вас в карманах, и он оказался прав — никто из вашей семейки не задумался: а почему подвальная крыса так долго живет? Потому что вам всё равно, что происходит у другого, каждый думает только о себе! Перси весь в учебе и ничего вокруг не видит, а ведь он староста школы! Близнецы живут только собой, а остальному миру хоть потоп. Ты, Рон, жрешь, как вечно голодная бездомная дворняга: в обеих руках по окорочку, от которых ты поочередно кусаешь и глотаешь огромными кусками, не жуя, мне на тебя смотреть противно! Ты ни разу ни с кем не поделился и в то же время жадно смотришь всем в рот и ждешь подачек — ведь тебе все должны! Твои старшие братья оба были здесь, и ни один из них не заикнулся о том, что сюда привезут драконов, я вижу Билла, он ликвидатор проклятий и отвечает за безопасность. Но ему, похоже, пофиг, что дракоша может кого-нибудь поджарить. А ещё тут был Чарли, работающий с драконами! Ему тоже не пришло в голову предупредить членов своей семейки об опасности? Вижу, что нет. Потому что у вас на самом деле семьи нет!