Седрик никогда в жизни так не бегал, с такой бешеной запредельной скоростью спеша обогнать само время без помощи хроноворота — наперегонки с пикирующим драконом. Сила его разгона была настолько стремительно-мощной, что, упав на Гарри, он опрокинул его с ног! Распростерся на боку упавшего коня и отчаянно закричал в тщетной попытке перехватить у дракона его законную добычу. Дракон с разлету просвистел у них над головами и, пролетев далеко вперед, захлопал крыльями, взмывая вверх. А на крик Седрика с гор слетели две драконицы, снизились, сели на берегу, оглядели юношу с конем, лежащих на мелководье, и одна из них, дымчатая, встревоженно спросила:
— Цынок, а цто цлуцилось?
— А мой где? — вставила вторая, коричневая.
Седрик поднялся с коня, прошел на берег и хмуро глянул на мамочек. Показал рукой на коня:
— Вот Гарри.
Леди Райн недоверчиво прищурилась, протянула лапы, сгребла коня и начала вертеть туда-сюда, как игрушечного, обнюхивая со всех сторон, потом раздраженно отпихнула его от себя и сердито прогудела:
— Мальщик, мы шегодня не понимаем шуток. Где. Мой. Ребёнок.
— Но я сказал правду, это Гарри! — крикнул Седрик, в ужасе глядя на дракониц. — Я не шучу. Вы же драконы, вы же должны видеть анимагов! Или я что-то о вас не знаю?..
Драконихи пристально глянули на черного коня, тот, поймав на себе их взгляд, старательно закивал, благо что строение лошадиной анатомии позволяло вертеть головой и шеей во всех направлениях. Бронированные мамы растерянно переглянулись, отошли в стороночку и, посовещавшись, позвали на помощь старейшин. Узнав о чрезвычайной ситуации, к реке слетелись все семеро вожаков, побросав все свои дела. И, к ужасу молодых волшебников, тоже не увидели анимага в Гарри Поттере, более того, они скорбно-похоронно замолчали, смотря на коня взглядами попов на отпевании… Аж ладаном в воздухе запахло.
Истина оказалась ужасной. Оказывается, это тоже было одно из волшебных свойств долины — необратимое колдовство. Те волшебники, что ухитрялись проникнуть в драконьи земли по воздуху, не касаясь земли, например, в виде птицы или на воздушном шаре, подвергались контрольной чистке. Маг, незаконно, незвано пролетевший на крылышках, навсегда оставался синичкой, ну, до конца своей жизни — точно. А те аэронавты, что высаживались с баллонов, рано или поздно съедались бдительными драконами, а если случался в гостях анимаг, то он в попытке спастись, удирая на четырех конечностях, увы, сам себя загонял в ловушку, становясь пушистым тушканчиком навсегда. Именно это и произошло сейчас с Гарри — необратимая анимагическая форма… Одно утешает — лошади живут долго, до тридцати-сорока лет.
Увидев, что и Седрик смотрит на него похоронным взглядом, Гарри возмутился: загоготал и затопал ногами, сердито сверкая на всех гневными очами. Седрик спохватился и поспешно извинился, после чего посетовал:
— Ну зачем ты это сделал, Гарри? Ты же не был в опасности.
— Он тебя хотел из долины вывезти на себе, — очень серьезно пояснил Шайон. Седрик прикусил язык, глядя на очень смущенного коня — вон оно что… Гарри нашел верный способ покинуть драконью долину. Желтый Ноа подтвердил:
— Да, это верный путь до тех пор, пока копыта коня не коснутся травы, и никак не раньше. Запомни: спешишься — погибнешь, превратишься в кусок булыжника. Пока под ногами песок, не вздумай слезать с коня.
Седрик недоверчиво уставился на драконов — они что, помогают им? Но Гарри ехидно прижал уши, и юноша снова прикусил язык — ну да, помогают… Экспериментаторы чешуйчатые. Просто им интересно — удастся ли людишкам обмануть магию Каменной Пустыни?
Да, драконам это было очень интересно, Шено даже слетал в пустыню, покопался среди скелетов и принес наиболее сохранившееся седло, которое, к счастью, подошло к спине Гарри. Кожа потрескалась и почти облезла, обнажая деревянное основание ленчика, но подпруги и стремена были целыми. Потника и вальтрапа не нашлось — истлели в пыль. Правда, Седрик догадался подстелить под седло свой свитер, оставшись в спортивной майке. Потом долго и обстоятельно собирался в путь: набрал в бутыли воды (их роль исполняли высушенные тыквы с деревянными пробками, соединены они были плетеными лозами), сушил и вялил мясо и рыбу, складывая в соломенные сумки-кошели. Ну и для Гарри приторочил на седло здоровенный пук овсяного сена с зерном…
Ведь трава оказалась вполне съедобной для Гарри-коня — жесткая и грубая пища, но сочная и сладкая, чего, конечно, не скажешь о сене, но если его хорошенько прожевать и смочить слюной, то к сушеной траве возвращались вкус и запах. Особенно сильно Гарри понравились клевер и ромашка — самые вкусные из луговых растений.