Настал назначенный для отъезда день. Седрик заседлал Гарри, стараясь не обращать внимания на его ехидный взгляд, которым он презрительно окидывал драконов, дескать, а самим западло отнести человека к людям? Наконец Ноа не выдержал осуждающего взгляда и нехотя пояснил:
— Мы здесь ни при чем. Примерно с середины пустыня переходит на маггловскую территорию, а над ней в небе висят космические наблюдатели, которые могут нас увидеть и запечатлеть. А вам, волшебникам, и нам это совсем не нужно.
Гарри удивленно поднял уши — драконы знают о спутниках? Что ж, понятно и простительно, сенсаций только не хватает — экстренных выпусков новостей с примерно таким содержанием:
«В районе пустыни Гоби обнаружен неопределенный летающий объект (далее НЛО), который приблизительно опознан как гигантский крылатый ящер по типу птеранодона. На поимки НЛО брошены все силы NASA, на место происшествия отправлены элитные единицы ВМС. Наш отважный корреспондент имярек ведет прямой репортаж с места событий вот уже четыре часа кряду…»
Ну уж нет, правы драконы, что от людей прячутся, раньше за ними хотя бы один рыцарь уезжал за тридевять земель или снаряжался крестовой поход паладинов в далекую Палестину за головой тамошнего крокозавра. А в наше время такое уже не прокатит, тут не в газету-гримуар новость запишут, тут на весь мир раструбят сенсационные новости о драконах по всем доступным СМИ, от радио до телевидения.
Собрался Седрик, пешком с Гарри дошел до гор, а там, на горных тропах, сел на коня. Гарри вздохнул, потоптался, приноравливаясь к своим новым ощущениям, и пошел, тихонько удивляясь своим ногам, и было отчего… Средний палец неимоверно удлинился и утолщился, а большой, указательный и безымянный с мизинцем укоротились до состояния шишек, превратившись в путовый сустав, по-простому — в бабку. А то, что было подушечкой среднего пальца, стало подошвой копыта, обрамленной рогом, и вот что любопытно, эта подошва чувствовала землю так же четко, как палец — поверхность стола. Гарри, что называется, видел землю ногами, точно зная, по чему именно он идет: по песку или гравию, по камню или засохшей глине. И когда они вошли в полосу тумана, Гарри продолжал уверенно идти, прекрасно «видя» дорогу подошвами копыт, теперь уже удивился Седрик, со спины коня не видящий ни зги в густом молоке.
Сквозь туман Гарри не видел, но здесь его помощниками стали уши и нос. И надо сказать, они тоже были изумительными, ну посудите сами: слышит Гарри ветерок, чует его носом и всей шкурой, и вдруг… ЗD-картинка: серая шероховатая скала, а в неё тычется-трется нечто вихрастое и бесформенное. Гарри целую минуту соображал, что это за синее лохматое облачко о стенку бьется-колотится? А потом, когда оно взмыло вверх и пропало, до него дошло — да это ж ветер! И дальнейшие картинки-образы, представляющие ему объемы и структуры скал, высоты и провалы, подъемы и карнизы, всё, что показывал ветер, Гарри уже не особенно удивляло — понял уже, насколько лошадь удивительное животное. Она умеет видеть ногами, облегает в визуальные формы услышанное и учуянное, ей ветер не просто докладывает, что впереди препятствие, но и в точности опишет в красках, какое именно, передаст материал и структуру, высоту и ширину, цвет и запах, природное оно или искусственное…
И когда тот же ветерок или, вернее, просто поток воздуха, идущий от тела, вернулся с докладом, что впереди ущелье, Гарри тут же остановился. Прислушался, принюхался, потом, подумав, повел мордой от себя, приказывая ветру пробежаться вниз и вдоль стен ущелья. Послушный движению тела, потревоженный воздух устремился в «заданном» направлении, разогнавшись и собрав больше потоков, он ударился о преграды, отразился и вернулся к Гарри с «докладом». Собрав чувствительными вибриссами поступившую информацию, Гарри уяснил себе: ущелье очень длинное — километров шесть вдоль гор, глубина его неравномерная, где ниже, где выше, дно усеяно камнями различной степени опасности. А в двух местах оно сужается достаточно близко, чтобы там могла перепрыгнуть лошадь. Подумав, Гарри отправил ветер ещё раз на разведку, и тот, вернувшись, сообщил, что в обоих местах на той стороне ущелья продолжаются козьи тропы.
«Вот так, даже и тропы козьи!» — кротко подумал Гарри, принимая ещё один нюанс лошадиного знания. Седрик сидел тихо, понимая, что коня ни о чем нельзя спросить — он не сможет ответить, почему и зачем останавливался, почему пошел туда-то и туда-то. А Гарри задумался: как предупредить Седрика о том, что он сейчас будет прыгать через ущелье, которого тот не видит из-за тумана? Раздул ноздри, подул перед собой, потряс головой, ещё не зная точно, как кони с ветрами договариваются…