— Эхпекто Пат’емун…
Кашлянул. Попробовал ещё раз:
— Эхпекто Патронум!
Гарри ободряюще кивнул: неплохо, мол, давай ещё! Седрик улыбнулся потрескавшимися губами, выжал из палочки каплю воды, смочил язык и гортань и крикнул в последнем усилии:
— Эспекто Патронум!
После чего безжизненно распластался тряпичной куклой на спине коня в глубоком обмороке.
У Амоса чуть второй инфаркт не случился, когда перед ним из ниоткуда возник тощий взъерошенный лис — Патронус его пропавшего сына. Едва не расщепившись от спешки, он трансгрессировал к Хогвартсу, прошел в школу и заторопился в подземелья к Северусу. Тот, увидев выражение лица, моментально всё понял и бросился за зельем. Пустили на карту следилочку. Она честно проползла через всю Британию на юг Англии и, нетерпеливо поскуливая, заелозила у слепого края карты. Пришлось доставать другую, побольше — карту мира. Перенаправили следилочку в новый поиск, и она бодренько почесала через всю Западную Европу вплоть до Испании и Греции, добралась до Сахары и остановилась в Арабских Эмиратах.
Переглянувшись, отец и профессор ринулись к чинушам — выбивать порталы до Африки. На это ушло энное время, за которое оба успели похоронить не одну сотню нервных клеток. Но наконец волокита-тягомотина закончилась, и Северус с Амосом переместились сперва порталом в Африку, а уже там трансгрессировали по заданным координатам.
Седрика нашли. Он был без сознания и почему-то привязан к седлу черного коня. Амос занялся сыном, а Северус принялся озираться в поисках Гарри, досадливо отпихивая морду скакуна, который зачем-то пристал к нему. Ходит Северус туда-сюда, за барханы заглядывает, ищет Поттера, а конь за ним хвостиком бродит, под руку толкает, ласку выпрашивает…
— Северус! — крикнул Амос. — Надо срочно в Мунго! У моего мальчика сильное обезвоживание.
Северус ещё раз безуспешно оглядел желтые горизонты в тщетной надежде увидеть Гарри. Потом, понимая, что медлить нельзя, он спустился к Амосу и Седрику. И все трое исчезли в воронке трансгрессии, оставив в пустыне вороного коня.
Глава 8. За Поттером в Аравию
Обиды не было. Была лишь легкая оторопь от того, что случилось. Гарри медленно подошел к тому месту, с которого только что трансгрессировали мистер Диггори с Седриком на руках и профессор Снейп…
Профессор искал его. Бегал туда-сюда вокруг огромных барханов, не подозревая, что искомый всё время был рядом. Понюхав песок, Гарри подобрал обрывки соломенной веревки и в расстройстве съел её, в процессе жевания опечаливаясь всё больше и больше. Бросили. Они его бросили! Этим… с позволения сказать, людям даже в голову не пришло позаботиться о бессловесной скотине… Они его даже не расседлали, не говоря уж о том, чтобы снабдить пищей и водой.
Гарри обиженно подергал носом — очень хотелось плакать, но не было такой эмоциональной функции в лошадиной физиологии. Всё, что он мог, это стоять и громко пыхтеть, переживая свое горе молча. Погоревав несколько минут, Гарри медленно поплелся прочь. Не скоро и далеко не сразу он обнаружил, что идет на восток. Осознав же данный факт, Гарри заинтересованно поднял уши — интересно, куда его ведет лошадиное знание? Вскоре носа коснулся влажный ветерок, и Гарри ускорил шаг, поняв, что впереди его ждет вода.
Маленький оазис прятался среди огромных круглых скал, обдутых и сглаженных, а кое-где и просверленных насквозь тысячелетними ветрами. Эти скалы и сохранили от испарения и выпаривания естественный водоем. Зайдя в каменную чашу природного бассейна, Гарри сначала долго с наслаждением пил прохладную, чуть солоноватую, но такую восхитительную живительную воду. Потом просто лежал в ней, охлаждая то один, то другой бок. Немного мешало седло, но Гарри ничего не мог с этим поделать.
Вода в пустыне очень ценится, и каждый мало-мальски известный резервуар с водой в ней — наперечет. Знали и об этом оазисе, который приютил Гарри. Так что пришедшие за водой для джипов джаманы были очень удивлены, увидев там невесть откуда взявшегося коня. Поискали владельца, послали по рации запросы о конных туристах во все ближние отели, передали координаты места находки и приметы коня: вороной с красноватым отливом, на лбу приметная молния и стрелочка на кончике носа. На спине старинное, очень раритетное седло рыцарского типа.
Окруженный бородатыми людьми в полосатых халатах и чалмах, знакомых благодаря Квирреллу, Гарри стоял смирно, не проявляя никаких признаков нервозности и агрессии. Честно говоря, он был рад, что его нашли, пусть незнакомые, но люди, которые действительно о нем позаботились: дали чистую питьевую воду из бидона, кусок ячменной лепешки и, главное, всё оглаживают его, ласкают, в глаза заглядывают, о чем-то спрашивают его на своем гортанном арабском… И расседлали! Наконец-то сняли с него опостылевшее седло, дав роздых его натертой спине.