— Где?
Северус понял вопрос, вспомнил план расположения Некропольских строений, качнулся корпусом вправо, задавая Гарри направление. Летя в страшной спешке мимо монументальных сооружений, Гарри всё же отдавал себе отчет, что скачет по исторической земле, несется галопом по самой истории, насчитывающей тысячелетия человеческой цивилизации. Пирамиды Гизы! Песня и восхитительный взлет древней фантазии. Нижние блоки у подножия пирамид почти с самого Гарри размерами! А высота… вау! Летя к могиле какого-то Сенусерта-третьего, Гарри жадно смотрел на памятники самой Истории, чувствуя, как его распирает от восторга, как по венам радостно струится горячая кровь, сильно разбавленная развеселым адреналином, разбуженная неожиданной погоней. А Гарри действительно летел на крыльях счастья — он побывал в сказочном Египте и увидел Великие Пирамиды Эль Гизы! Иии-и-и-го-го-го-о-о, жизнь — прекрасна!!!
С этим ликующим ржанием Гарри влетел в синюю сферу портала, уложившись с точностью до секунды и оставив с носом одураченных бандитов, никогда не упускающих свою добычу. Позднее арабы вернутся к машине, чтобы посмотреть документы на волшебного скакуна и узнать имярек владельца, но, к их вящей досаде, все бумаги окажутся липовыми вплоть до купившего коня человека, при виде имени которого взбешенные басмачи расстреляют в решето взятый напрокат коневоз, ибо имя в бумагах окажется самым издевательским — Джон Смит.
Из знойного утреннего лета как-то экстремально прыгать в студеную декабрьскую ночь: у Гарри дыхание перехватило от столь резкого контраста, когда он с размаху ухнул в пушистый сугроб. Здесь вообще-то тоже было раннее утро, но в Европе рассветает намного позже, так что ничего удивительно в том, что Гарри подумал, будто прыгнул из утра в ночь. Выбравшись из сугроба, Гарри осмотрелся и понял — он дома: вокруг высились деревья Запретного леса. В Египте не стали заморачиваться с установкой выходного портала, а подключили переход к уже существующему, к тому, через который из Румынии перевезли драконов.
Со спины Гарри по боку как-то деревянно сполз Снейп. Гарри глянул на него и, не удержавшись, фыркнул: волосы профессора были прилизаны ветром назад. Конечно, скача со скоростью километр в минуту, создашь и не такой интенсивный встречной вихрь…
Северус бросил на Гарри подозрительный взгляд, поворошил и пригладил волосы и хмуро поблагодарил:
— Спасибо.
Гарри кивнул, и сам молчаливо благодаря профессора за то, что тот вернул его домой. Обменявшись взаимными благодарностями и придя к общему умиротворению, профессор и его четвероногий ученик направились к Хогвартсу через сонный зимний лес. Пришли ещё затемно, Гарри без раздумий процокал копытами вслед за Северусом в его подземелья, резонно решив, что это нереально — подняться в гриффиндорскую башню без внятных объяснений. И в Большой зал на завтрак Гарри пришел вместе с профессором, где, ко всеобщему изумлению, к нему кинулся высокий статный юноша и крепко обнял за шею с радостным возгласом:
— Гарри, ты вернулся?! Профессор Снейп, как я рад, что вы нашли его!
Кто-то неуверенно хихикнул и тут же замолчал. МакГонагалл подавилась воздухом, закашлявшись, прижала руку ко рту. Со своего места поднялся Дамблдор и растерянно спросил:
— Северус, ты же сказал, что нашел Гарри… Но почему ты привел сюда животное?
— Потому что он Гарри Поттер, — выплюнул Снейп, с ненавистью глядя на директора. — Вы же не сочли нужным предупредить своих студентов о том, что на первом туре их будут ожидать драконы. И конечно же, это не ваша вина в том, что студенты, ничего не зная о драконах, начнут действовать на свой страх и риск, экспромтом, и совершенно случайно дадут огнедышащим монстрам имена, тем самым подарив драконам свободу. Ну, а те в порыве благодарности унесут мальчишек в свою страну, которая очень хорошо защищает своих обитателей, настолько хорошо, что в неё можно войти и не выйти никогда. И за всю историю волшебного мира живыми оттуда смогли выйти только два человека, причем один из них рискнул собой ради спасения друга и навсегда остался в шкуре коня.
После монолога Северуса в зале настала мертвая тишина. Все в полном ступоре смотрели на профессора и Седрика Диггори, продолжавшего обнимать за шею черного коня с приметной меткой-молнией на лбу… Дамблдор, однако, уцепился за слово «рискнул» и утешающе заблеял:
— Ах, Северус, мальчик мой, ну зачем же так драматизировать? Ты, верно, хочешь сказать, что Гарри впал в анимагическую кому, не так ли? Ну так это же поправимо, Северус, уверен, в Мунго его быстро поставят на ноги… я хочу сказать, выведут из этого состояния.