— Ух ты! По-о-онял, — радостно закричал Драко, затесавшийся среди когтевранцев. — Трансфигурируйте таз поглубже, наполните водой и окуните туда свои трофеи!
Так и сделали под одобрительным взглядом Гарри. Только таз не пригодился, старшекурсники просто заключили воду в воздушную сферу-оболочку и запустили в неё яйцо Седрика. Послушали песню, поломали головы, ни до чего не додумались, запустили туда трофей Гарри, снова послушали точно такую же песню… И вопросительно уставились на коня, почему-то считая его самым умным. Гарри покачал головой, возражая и говоря, что пока не знает, чем помочь. Седрик кивнул и обратился ко всем:
— Он прав. Самим думать надо, а может, и на месте все решим, когда придет время второго тура. Кстати, Гарри, погоди-ка тут, я сейчас вернусь…
Седрик убежал и вскоре вернулся с палочкой, протянул Гарри.
— Вот. Ты в той пещерке оставил, когда выбрался наружу превращаться в коня. А я… я её подобрал, не смог её там оставить.
Гарри долгим, застывшим взглядом смотрел на свою остролистовую палочку, потом взял её губами, молча встал и вышел из гостиной. Ребята переглянулись, и все смешанной группой в семьдесят душ со всех факультетов и разных курсов вышли в озадаченном молчании и последовали за Поттером. Гарри пришел к классу зельеварения, остановился перед дверью и осторожно постучал ногой. Вышедший Северус с легким недоумением уставился на огромную толпу ребят, а так как те смотрели на Поттера, то тоже взглянул на него и увидел наконец, что Гарри что-то протягивает ему.
Палочка. Палочка из остролиста. Ему. Взамен погибшей…
Неуверенно протянув руку, Северус взял её и искренне изумился, когда она потеплела в его руке и засветилась янтарным светом, с готовностью отзываясь на его магию. Но так не бывает! Палочка не может менять владельца по желанию старого хозяина. Или может? Ведь Гарри добровольно отдает её ему… Посмотрев в печальные карие глаза коня, Северус медленно кивнул и сжал пальцы вокруг рукоятки, с молчаливой благодарностью принимая подарок.
На Рождество состоялся Святочный бал, перед которым разгорелся настоящий дурдом: парни словно с ума посходили, став та-а-акими стесняшками, что прямо хоть не дыши — девчонок, как чумы, боялись… Девочки превратились во львиц, бегали прайдами за парнями, яростно сражаясь за красавчиков и чемпионов. Ну, как бы там ни было, а к назначенному вечеру у всех были пары. Даже у Гарри Поттера.
Дубовые входные двери тяжело отворились, и в холл вошли гости из Дурмстранга во главе с профессором Каркаровым. Сразу за ним шел Крам с незнакомой красивой девочкой в голубой мантии. В раскрытые двери виднелась такая красотища: перед замком на лужайке возведенный волшебством грот, полный розовых кустов, среди которых высились каменные скульптуры Деда Мороза и северного оленя. Над кустами и скульптурами порхали разноцветные светлячки. Это были настоящие живые феи, только совсем крошечные. Стены зала серебрились инеем, с темного, усыпанного звездами потолка свисали гирлянды из омелы и плюща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них — сотня столиков, каждый человек на десять. На столиках уютно горят фонарики. Флер с Роджером Дэвисом, с Виктором оказалась Гермиона, Седрик пришел со своей девушкой — Чжоу Чанг…
Собравшаяся праздничная толпа удивленно повернулась к дверям, услышав цокот копыт. В расступившийся круг высоким пружинящим пассажем вгарцевал роскошный красавец-конь в изумрудной попоне, а на его спине по-классически боком восседала прелестнейшая амазонка, в которой далеко не сразу узнали третьекурсницу с Когтеврана — Пандору Луну Лавгуд…
Глава 10. Когда пересекаются пути...
Кони умеют танцевать, и неплохо, что Гарри и доказал на балу. Отплясывал будьте-нате — и чечетку наяривал в быстром пиаффе, и фокстрот отбивал с серией дузов и тер-а-теров… а уж баллотады с лансадами и испанским шагом и вовсе были выше всех похвал. Что-что, а в выездке Высокой школы Гарри разбирался, а как же, он любил лошадей и всё-всё прочитал про них, всё, что смог найти. А когда по воле случая сам стал конем, то, изучив свое новое тело и его возможности, Гарри просто воссоединил в одно целое человеческий ум и лошадиную природную грацию, став воистину великолепным танцором. Тем более, что в Египте он не дал себя убить, сохранил свое здоровье, отказавшись от конного спорта.
Все так и зависли, глядя на потрясные волшебные движения коня, грациозно пляшущего рядом с Полумной, в точности повторяя её движения и не отставая от ритма музыки, попадая точно в такт и виртуозно выдерживая нужный темп. Разворот, прыжок, поклон… менка ног, пируэт, сентаво — когда он вскинулся в прямой песаде и синхронно прошел с партнершей по кругу на задних ногах, передние были аккуратно поджаты у груди.