Северус сперва нервничал, боялся, что Гарри где-нибудь опозорится, но, к счастью, ошибся. Гарри же не идиот: перед выходом на бал он тщательно прочистился — и снаружи, и внутри — так что никаких каштанов на празднике не раскидал. И, главное, никого не задел, не сбил и не затоптал, даже Дамблдора, решив пощадить его на Рождество. Дело в том, что черный конь полдекабря не давал старику проходу, и за две недели дедушка забыл о покое. Куда бы и где бы он ни прошел, тут же как из-под земли вырастал Черный Мессия и давил его укором, дыша в затылок и при желании таская за остатки бороды и волос, которые Гарри тоже потихоньку выдрал. И вообще, вредничал он везде и всегда: то пинок под зад даст, то стул из-под него выдернет, так что Дамблдор кубарем летел на пол и больно ушибал копчик. На улице обязательно толкнет старика в снег и старательно закопает, навалив сверху целый сугроб.
И не надо мне тут моральничать! Гарри на самом деле уважал старичков, посещал с Дадликом дома престарелых и выступал для них — песни пел, танцевал… Бабушкам в магазине очередь уступал. Просто к Дамблдору у него были очень личные счеты, к тому же он маг, и ему полезно понервничать… К Рождеству старик обзавелся целой кучей неврозов: постоянным тиком, паранойей, прогрессирующей шизофренией, энурезом, заиканием и косоглазием, потому что всё время смотрел во все стороны одновременно, не зная, откуда ожидать нападения жуткого черного монстра. Вот и окосел, бедняжка…
Дамблдора Гарри находил просто — по карте, она теперь была постоянно раскрыта и пришпилена к стене в благоустроенном деннике, который специально оборудовали в одном из заброшенных классов на первом этаже. Собственно говоря, это был и не денник в прямом смысле этого слова, а комната, одну стену которой, напротив двери, занимал камин, у другой стены — высокий стол, за которым Гарри трапезничал, в третьей стене был арочный проход в просторную спальню, кроватью Гарри служил гигантский лежак, застеленный стеганым ватным покрывалом. Ещё у Гарри был собственный гардероб, в котором висели всякие попоны и чепчики: летние, зимние, для защиты от мух, дождя и ветра.
А в классах трансфигурации, зельеварения и прочих установили пюпитры. Эти штуки придумал Невилл, спросивший однажды: умеет ли Гарри читать? Чтение Гарри не забыл, и Невилл бросил клич — создать Поттеру средство для общения. Таким образом в классах появились конские пюпитры для лошадиного манежного чтения, с их помощью Гарри отвечал на вопросы и высказывал то, что хотел сказать, вынимая из пазов деревянные таблички с буквами и словами, и, расставляя их на полочке-подставке, складывал фразы.
Да, это странно сознавать, но Гарри продолжал учиться, вместе со всеми он ходил на уроки, занимал место у пюпитра и слушал лекции профессоров, складывал на полочке названия книг, тем и заклинания… Когда Гарри читал, странички ему переворачивали Невилл, Гермиона, Седрик, иногда Полумна и… Драко.
Говорят, друг познается в беде, и нет ничего странного в том, что именно Драко, как никто, с честью прошел это испытание. Давнишний враг, которому Гарри по незнанию не пожал руку в поезде, простил всё, потому что стало страшно потерять Поттера совсем — и так животным стал, куда уж больше-то? — когда ты рад, что хоть память человечья осталась.
Ещё за Гарри ухаживали: чистили шкуру и копыта, причесывали гриву и хвост, накидывали на него попону, если он просил.
С Пандорой Луной Гарри сошелся, когда, совершая вечерний променад, услышал голоса двух девушек: они, пакостно хихикая, вешали над дверью чьи-то балетки, видимо, краденые, так как они были на пару размеров меньше их кобыльих копыт. Хулиганок Гарри шуганул, а туфельки подобрал и отнес владелице, опознав её по запаху. Подняться по винтовой лестнице в башню Когтеврана для Гарри не составило труда, нормальные лошади и это умеют. Отдал Полумне пропажу, ответил мысленно на её «спасибо»:
«Да не за что».
И услышал:
— Как раз есть за что, эти туфельки мне папочка прислал, чтобы я была самой красивой на балу.
Гарри удивленно глянул на неё.
«Ты меня понимаешь?»
— Да, Гарри, твои мозгошмыги достаточно громкие.
Девочка-менталистка стала персональной переводчицей Гарри. Узнав об этом, с Гарри попробовал пообщаться и Северус, но у него ничего не получилось. Полумна объяснила это тем, что профессор пытался воспользоваться легилименцией вместо простой телепатии. Северус телепатом не был, и ему пришлось закатать губу обратно.