Вылетев из эфирного потока, призрак устремился по следу эктоплазмы. Спрятанный дом он увидел сразу. Просочился сквозь стены и завороженно уставился на прекрасное свеженькое, ещё теплое тело молодого волшебника. Молодого! Осмотрев тело на предмет повреждений, Лорд успокоился — ерунда, всего-то трахея перебита, это быстро лечится. Главное — не занято никем, до конца года можно поносить эту тушку, а там и ритуал возрождения проведем, зато теперь он сам всё сделает, сам всё сварит-достанет, всё сам, никому не доверит столь ценное дело!
Опустившись в коченеющую плоть, Лорд тщательно подогнал свое эфирное тело, старательно сливаясь с трупом. Для полного слияния понадобилось энное время, но Лорд обладал порой таким змеиным терпением, что удав от зависти удавится.
Зато когда он встал с пола и осмотрелся, привыкая к новому зрению, то остался очень доволен — тело слушалось его почти идеально. Нашел палочку и ещё более пришел в хорошее расположение духа — палочка этого волшебника по виду почти не отличалась от его собственной тисовой, а значит, никто не заметит подмены.
Медленно обошел дом — надо было узнать, как звали прежнего владельца тела. Пришел в немалое смятение, поняв, что тушку зовут Сириус Блэк, и что он — та-дам! — целый крестный того самого мальчика. Бу-ха-ха!.. Да Поттера он теперь просто за ручку уведет на то кладбище! Любовно погладил шелковый гобелен, сообщивший ему такую ценную информацию.
Память и знания Сириуса ему не достались. Темный Лорд Волан-де-Морт по-прежнему ничего не знал о событиях, произошедших на первом задании Турнира Трех Волшебников.
Выкопав из подвалов сдохшего домовика по имени Кикимер, Том велел ему заняться уборкой, а сам трансгрессировал к себе в Литтл Хэнглтон — готовить ритуал Возрождения и лечить разбитую глотку.
Черная метка на левых предплечьях Пожирателей, в том числе и Северуса, внезапно посветлела. Сперва она ни с того ни с сего начала зудеть и чесаться, а потом побледнела до прозрачности простой татушки, надо было видеть, с такой настороженностью за ней наблюдали все змееносцы: нервически моргая и опасливо затаив дыхание — что происходит, чего там главный Прометей задумал? Помереть решил или кого-то призвать собирается?.. Обесцвеченная метка никого болью не обожгла, Пожиранцы украдкой выдохнули — кажись, пронесло, не вернулся, но и опять не помер… жаль.
Дамблдора Гарри оставил в покое — некогда стало на него охотиться, потому что Невилл придумал, как научиться дышать под водой целый час, достав для него жабросли. О своих планах Гарри никому не сказал, понимал, что его будут отговаривать от этой безумной идеи. Сам он не считал её глупой, напротив, полагал, что это будет круто — участвовать со всеми наравне, как и прежде. Придя на берег озера, подождав, Гарри выкопал из-под снега припрятанный заранее пучок темно-оливкового растения, взял в рот и, медленно жуя, побрел на глубину. Зашел по шею, замер в ожидании… Ну, замер — это ещё мягко сказано: январский холод вызвал у него неодолимую дрожь и посинение.
Ноги Гарри внезапно слиплись, и он крупом резко ушел под воду, громко вскрикнув от неожиданности. На передних ногах вдруг выросли пальцы… За челюстями словно бритвой провели. В следующий миг Гарри почувствовал, будто ему на лицо наложили невидимую подушку, зажали рот и нос, он судорожно вздохнул, и у него закружилась голова. Легкие опустели, а слева и справа за челюстями что-то начало дергаться и сжиматься в глотательном движении. Очумев от престранных ощущений, Гарри с недоумением прислушался к себе, пытаясь понять, что с ним такое происходит? Наконец почувствовал широкие щели, которые открывались и закрывались, словно хватали воздух — тьфу ты, господи, это же жабры!
Без дальнейших раздумий Гарри сделал то, что только и можно было теперь сделать — нырнул в воду. Глоток ледяной воды показался глотком жизни. Голова перестала кружиться, второй глоток воды плавно прошел сквозь жабры, и мозг насытился кислородом. Гарри поглядел на передние ноги, в зеленом полумраке озерной воды они казались призрачными, а между когтистыми пальцами выросли перепонки. Он изогнул шею, чтобы посмотреть, что с задними ногами случилось, и обалдел — ног не было. Вместо них сзади у него красовался длинный и гибкий дельфиний хвост, покрытый синей и зеленой чешуей. Растерянно задумался, в кого это он превратился, черт возьми? Потрогал лапами голову — ну, вроде конская, вот только зубы… он помнил, что клыков у него раньше не было, да ещё таких острых, иголки прям. Окончательно офигев, Гарри остро пожалел, что не прихватил с собой зеркало — страстно, до зуда, захотелось посмотреть, кем же он стал?!