Гарри тут же пристроился, собираясь согревать её своим большим и горячим телом, Северус трансфигурировал себе из табурета кресло и уселся в него у изножья караулить сон больной. И думать. Думал он обо всем, что произошло, происходит и будет происходить в дальнейшем: похоже, у учредителей турнира крыша давно уехала и велела долго ждать. Состязания основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность.
Мерлиновы подштанники, сарказма-то сколько теперь в этой фразе! «Основаны исключительно на школьной программе»! Это драконы-то? Ну-ну, утром те дракоши нехило так повеселились, троих на тот свет отправили, а десятерых на больничные койки уложили, хорошенько прожаренных и расчлененных… А стоило мальчишкам клички огнеметам дать, так те сразу лапушками стали, прямо мамочками, похватали ребятишек и давай бог крылья. И что в результате от первого тура? Ребёнок пропал — навеки в конскую шкуру влез… Второй… ладно, нормально прошел, без печальных последствий, а в третьем, получается, ребят лабиринт поджидает с мантикорой в одном из проходов.
Посмотрел на спящую — укрытая по шею одеялами, она сейчас походила на самую обычную женщину: глубоко проваленные глаза, лихорадочный румянец на щеках, растрепанные каштановые волосы на подушке — совершенно нормальная девушка. И Гарри она теперь точно пропустит без писка, потому как спаситель.
Мимо его носа пролетела большая зеленая муха и закружила-зажужжала над Гарри. Не желая, чтобы всякие твари кусали его подопечных, Северус метким Плио приложил муху, хотя, может, это был и жук, он не присматривался… И почти не удивился, когда с потолка на пол рухнула оглушенная Рита Скитер. Написать статейки про любовь-морковь Хагрида и Олимпии, про Гарри-коня и пару Виктор-Гермиона Рита не успела. Северус действовал автоматом на фоне удивления — спеленал журналистку, утрамбовал в коробочку и отправил в министерство с сопроводительной запиской, претензией-кляузой: а почему это по школе незарегистрированные анимаги в виде тараканов шастают???
Лекарства Северуса и живая грелка имени Гарри подействовали на организм больной мантикоры очень и очень животворно, проснулась она практически здоровой и с отменным аппетитом. Пришлось её покормить кашей на мясном бульоне. Сытая и раздобревшая, мантикора прислонилась к ногам коня-спасителя и устремила на Северуса благодарнейший взгляд теплее мёда и слаще патоки. Назвалась Марией. Ещё один повод для возмущения со стороны Гарри: совсем они там чокнулись — существо с человеческим именем запирать в ледяную клетку и морить голодом! Взгляд её — ещё жарче, ещё добрее, прямо обласкала всех: и Северусу, и Гарри, и кошке Заплатке досталось по изрядной порции мантикорьей благодарности… А ведь тех, кто её в клетку упихивал, она тоже круто так приласкала — когтями по рожам, кое с кого скальп на память содрала, у кого-то глаз выцарапала, кому-то ухо с губой вырвала, порезвилась, в общем.
Снова задумался Северус — это что же получается? — ведешь себя с чудовищем по-зверски, и оно ведет себя так же пакостно, а стоит отнестись к нему по-человечески, то и всё — нет чудовища, а есть милая ручная лапочка. Правда, к Волан-де-Морту такой подход не сработает, он сволочь и сволочью останется.
Вернулся Хагрид и, кроя матом всех и вся, доложил следующее: про сфинкса в клетке попросту забыли! Покупал монстра Барти Крауч под Империусом, очнувшись в больнице, он про него и не вспомнил, потому что понятия не имел, что вообще кого-то покупал, а так как заплатил за доставку заранее… Ну и результат: папа в больничке, сына дёма чмокнул, в клетке забытая мантикора из ниоткуда, а продавцы с охотниками, поймав и сплавив чудовище, уже и забыли о сделке, грея руки о хороший куш с продажи дикой мантикоры.
Пригорюнилась Маша, поняв, что ничейная, и домой её никто не отправит, потому как некому. Гарри сочувственно потерся носом о её каштановую макушку, Маша в ответ к морде прижалась и заинтересовалась, на Северуса глянула с вопросом:
— Эмоции у коня человечьи… Почему?
— Это мой ученик, Гарри Поттер, — пояснил Северус. — Драконьей долиной заколдован.
— Слышала о том месте, — нахмурилась Мария. — Отец мой туда пару охотников за чудовищами заманил, в те каменные пески, застыли навеки. Рассказывал: чудесная земля, богатая и плодородная, ни одного человека на весь мир — одни звери да драконы. Говорят, души умерших животных тоже отправляются туда же, к источнику вечного лета и радуги. Во всяком случае, именно в кошек, собак и лошадей превращаются там чаще всего, отсюда и пошло поверье, что не надо плакать об усопшей кошечке, ей на самом деле хорошо, ведь она ушла на Радугу. А Гарри… Гарри ещё может вернуться. Он ведь не стал конем в буквальном смысле этого слова — эмоции и память у него остались человечьими, а значит, он вернется, однажды настанет день, когда он снова станет человеком.