— Знаешь, какое самое главное правило жизни? — усмехнулась Шайна. — Справедливости нет и быть не может. И чем скорее ты это усвоишь, тем проще и спокойнее будет твоя жизнь. Каждый раз, когда с тобой случается беда, когда хочется плакать от обиды или рычать от злости, просто говори себе: «Справедливости нет и быть не может». А если случится что-то хорошее — помни, что это просто случайность, которой надо радоваться, пока она есть, а вовсе не награда за твои добродетели.
— А когда тебя выпорол тар Мйоктан, ты тоже успокаивала себя фразой про справедливость? — поддела ее я.
На мгновение губы ее сжались, но потом раздвинулись в улыбке:
— Тоже. А иначе я бы, наверно, его убила.
— Ну вот видишь, а я его убила. Разве это не справедливо?
— А то, что теперь у тебя на хвосте висит пол-Лланкеры сыщиков, хотя ты даже не нарушила этот дурацкий дуэльный кодекс, — это справедливо?
— Игра еще не окончена, — пожала плечами я.
— Верно, — зевнула она. — Игра кончается вместе с жизнью, и всегда одинаково. Это справедливо? — Она слегка отогнула уголок фанеры на окне. —Светает уже. Давай поспим хоть немного.
Она сбросила башмаки, стянула платье через голову и юркнула под одеяло:
— Иди сюда, места хватит.
— Да ничего, мне и на полу нормально, плащ мягкий, — ответила я. Шайне все-таки следовало бы почаще мыться. Расстелив плащ мехом кверху, я пристроила сумку в качестве подушки и заснула, едва закрыв глаза.
Когда я проснулась, в комнате было темно, но острые лучики солнечного света пробивались вдоль края забитой в окно фанеры, словно несколько шпаг и один довольно широкий меч. Шайны не было.
Я подняла и отряхнула плащ — целые вихри пыли тут же взвились в солнечных лучах, — повесила его на гвоздь, затем, послонявшись по комнате (учитывая ее размеры, это никак не могло занять меня надолго), села на кровать и сняла со стены гайалу. Увы, ничего, кроме немелодичного бренчания, мне из нее извлечь не удалось. Мне негде было этому учиться — отчим, при всей его начитанности, к музыке был совершенно равнодушен, да и мама, хотя и знала много деревенских песен (которые она, впрочем, стеснялась петь при отчиме), никогда не держала в руках инструмента.
В общем, я изнывала от скуки и хотя и понимала, что прогулка по трущобам в одиночестве может оказаться опасной, в конце концов все же направилась к двери. Но в ту же минуту дверь распахнулась и я практически нос к носу столкнулась с Шайной. С нею был какой-то длинноволосый парень, рослый, но тощий. Он стрельнул по мне любопытным взглядом, и я отступила в полумрак, невольно поджимая крылья за спиной.
— Привет, подруга, — сказала Шайна, зажигая коптилку. — Проснулась? Вот, это Пайве, я тебе о нем говорила. Расскажи ему про своего тйорла.
Не называя своего настоящего имени и причин моего конфликта с полицией, я кратко рассказала, где и как рассталась с Йарре, и перечислила его приметы. Пайве поскреб пятерней свою спутанную гриву.
— Полтораста йонков.
— Сколько?! — возмущенно воскликнула я. Не то чтобы мне было жалко денег ради Йарре, но, в конце концов, я была не такой уж «богатенькой крошкой», как могло показаться местной публике. Правда, если в Лланкере мне удастся встретиться с пришельцами, то (надеялась я) ранайские деньги мне больше не понадобятся… Ну а если нет? Если мне предстоит еще долгий путь?
— Если верно то, что ты о нем рассказала, он стоит больше, — осклабился тйорлокрад.
— Конечно. Но ведь я — не просто покупатель. Я его законная хозяйка, — настаивала я.
— Вот пойди и объясни это там, где ты его оставила.
— Пайве! — воскликнула Шайна. — Я же просила тебя! Не смотри, что она не из наших, Эрнийа сделала то, на что мало у кого здесь хватило бы духу, ей нужно помочь!
— Знаю я, что она сделала… Что у меня, глаз нет? Не прячь крылья, крошка, старина Пайве стукачом никогда не был. Но и за фу-фу тоже не работал. Дело-то гнилое. Если твоего Йарре прихватил хозяин гостиницы, ну тогда еще ничего. А если он достался тйарвам, тогда даже я ничего не обещаю. Из их тйорлена скакуна увести… — Он скептически покачал головой и поцокал языком.
Тйарвы — сторожевые птицы, и я поняла, что так здесь называют стражников. Я уже готова была согласиться на любые условия, но Шайна, лучше меня разбиравшаяся в местных нравах, продолжала торговаться, и в итоге сошлись на сотне. Получив десять йонков задатка, Пайве удалился, и Шайна сообщила мне другие новости:
— Мне пришлось сказать нашим главным, кого я прячу. Сама понимаешь, если сюда заявятся с облавой, мы должны быть готовы… В общем, они уважают тебя за то, что ты сделала, и согласны помочь. Мы спрячем тебя надежно, так, что никакие сыщики не найдут. Нойару много столетий, здесь от старых домов такие подземелья остались… Но стражники рыть будут серьезно, раз уж теперь знают, что ты в городе. Так что где-то месяц тебе придется посидеть под землей, а там все утихнет, и мы тебя спокойно выведем из Нойара.
— Месяц?! — взвилась я. — Пришельцы не будут столько ждать! Они улетят из Лланкеры, а может, и вообще из нашего мира!
— Тебе сейчас не о пришельцах, а о своей шкуре думать надо. Подруга, за убийство причитается виселица, ты в курсе? Хочешь попасть на небо быстрей пришельцев?
Я машинально отметила, как причудливо сочетаются новые знания с древними суевериями, а потом меня вдруг как окатило холодом: виселица! Нет, я знала, что моя жизнь в опасности, знала уже в тот момент, когда выбрала путь через Лланкерскую провинцию, но только сейчас по-настоящему почувствовала масштаб угрозы. Даже не смерть от кинжала подосланного убийцы, а позорная и мучительная смерть в петле, посреди площади, под насмешливые выкрики толпы, которая, конечно, не упустит такого зрелища — казни крылатой… Но ведь я невиновна! И могу требовать, чтобы меня судили в Йартнарской провинции, а не в Лланкерской, и там меня наверняка оправдают! Вот только науськанные старым Мйоктаном судейские не станут слушать моих законных требований.
— Ладно, — пробормотала я, — в любом случае надо сначала дождаться вестей от Пайве.
В этот момент откуда-то — как мне показалось, с крыши нашего дома — донесся залихватский свист. Для Шайны он был красноречивей любых речей.
— Стражники, — сообщила она, — и много. Уже на нашей улице. Быстро же они сунули нос в Гнилой Угол. Хотя, если ты убежала в этом направлении, почему не поискать здесь? Идем скорее.