Выбрать главу

Старший диспетчер Дейв Маршалл сидел в затемненном зале южнокалифорнийской станции приближения. Услышав голос пилота, он посмотрел на экран радара. Пятьсот сорок пятый направлялся из Гонконга в Денвер. Несколько минут назад оклендская станция передала его Дейву. До сих пор полет проходил безупречно. Маршалл прикоснулся к микрофону у щеки и сказал:

– Продолжайте, Пятьсот сорок пятый.

– Прошу очистить полосу для аварийной посадки в Лос-Анджелесе.

Голос пилота звучал невозмутимо. Маршалл всмотрелся в сменяющие друг друга на экране зеленые буквы и цифры, которыми обозначались самолеты, находящиеся в воздухе. Пятьсот сорок пятый приближался к калифорнийскому побережью. Он вот-вот должен был пролететь над Марина-дем-Рей. До Лос-Анджелеса ему оставалось еще полчаса пути.

– Пятьсот сорок пятый, принимаю вашу просьбу очистить полосу для посадки, – сказал Дейв. – Что у вас произошло?

– Неприятности с пассажирами, – ответил пилот. – Нам потребуются машины «Скорой помощи». Тридцать или сорок машин. Может быть, больше.

Его слова ошеломили Дейва.

– Повторите, Пятьсот сорок пятый. Вы сказали, сорок машин «Скорой помощи»?

– Да, Мы прошли через зону сильной турбулентности. Пострадали пассажиры и члены экипажа.

«Почему же ты до сих пор мне этого не сказал?» – подумал Маршалл. Он развернулся в кресле и кивнул начальнику смены Джейн Левин. Та взяла запасные наушники, надела их и прислушалась.

– «Транс-Пасифик», я регистрирую ваше требование предоставить сорок машин «Скорой помощи», – произнес Маршалл.

– Господи, – сказала Джейн, морщась. – Сорок?

– Вас понял, – донесся по-прежнему невозмутимый голос пилота. – Сорок машин.

– Вероятно, вам потребуется медицинский персонал. Какие повреждения получили люди?

– Точно не знаю.

Джейн жестом велела Дейву продолжать расспрашивать пилота.

– Назовите приблизительное количество жертв, – велел Маршалл.

– К сожалению, не могу. Оценить невозможно.

– Кто-нибудь потерял сознание?

– Нет, не думаю, – ответил пилот. – Но двое мертвы.

– Черт побери, – сказала Джейн. – Как мило с его стороны сообщить нам об этом. Кто он такой?

Маршалл нажал клавишу, открывая в верхнем углу экрана окно с регистром Пятьсот сорок пятого.

– Капитан Джон Чанг. Пилот первого класса, компания «Транс-Пасифик Эрлайнс».

– Надеюсь, сюрпризов больше не будет, – произнесла Джейн. – Самолет в порядке?

– Пятьсот сорок пятый, в каком состоянии машина? – спросил Дейв.

– Незначительные повреждения в пассажирском отсеке.

– В каком состоянии панель управления?

– Органы управления функционируют исправно. Показания РПД в пределах нормы. – Речь шла о регистраторе полетных данных, фиксирующем неисправности; если прибор свидетельствует, что все в порядке, возможно, так оно и есть.

– Пятьсот сорок пятый, я записываю ваш ответ, – сказал Маршалл. – В каком состоянии экипаж?

– Капитан и второй пилот чувствуют себя нормально.

– Вы сказали, что кто-то из членов экипажа пострадал.

– Да. Ранены две стюардессы.

– Вы можете назвать повреждения, которые они получили?

– К сожалению, нет. Одна из них потеряла сознание. О второй мне ничего не известно.

Маршалл покачал головой:

– Он только что утверждал, что все находятся в сознании.

– Не верю ни одному его слову, – отозвалась Джейн. Она взяла трубку красного телефона. – Поднимите по тревоге пожарную команду. Затребуйте бригады «Скорой помощи», вызовите нейрохирургов и реаниматоров и направьте их на поле. Оповестите клиники Уэст-сайда. – Она посмотрела на часы. – А я позвоню в БСВТ Лос-Анджелеса. Нам предстоит тяжелый денек.

Лос-анджелесский аэропорт

Дэниел Грин, сотрудник Федеральной администрации воздушных перевозок, дежурил в конторе Бюро стандартов воздушного транспорта на шоссе Империал Хайвей в километре от лос-анджелесского аэропорта. Окружные БСВТ осуществляли контроль деятельности компаний-перевозчиков, надзирая буквально за всем – от технического обслуживания машин до переподготовки пилотов. Грин приехал на службу раньше обычного, собираясь разгрести завал бумаг на своем столе: его секретарь уволилась неделю назад, а руководитель бюро отказался заменить ее, ссылаясь на распоряжение из Вашингтона, запрещавшее пополнять убыль персонала. Грин взялся за работу, недовольно ворча. Конгресс урезал бюджет ФАВП, требуя делать больше за меньшие деньги и предлагая в ответ на возросший объем работ повышать производительность труда. Однако объем перевозок увеличивался на четыре процента в год, а парк самолетов продолжал устаревать. Даже НКТБ пострадала; для ликвидации последствий авиакатастроф Национальной комиссии по транспортной безопасности выделили всего миллион долларов в год, и…

Зазвонил красный телефон – экстренная линия. Грин взял трубку и услышал голос женщины из диспетчерской:

– Нам только что сообщили об инциденте на борту прибывающего самолета зарубежной компании.

– Ага. – Грин потянулся за блокнотом. Для работников ФАВП слово «инцидент» имело специфический смысл; им обозначались происшествия, которые, по мнению перевозчика, относились к категории легких. «Катастрофой» назывались события, повлекшие за собой человеческие жертвы либо серьезные повреждения конструкции самолета; но если речь шла об «инциденте», заранее ничего нельзя было сказать наверняка. – Слушаю вас.

– Рейс «Транс-Пасифик» номер 545, следующий из Гонконга в Денвер. Пилот запросил срочную посадку в Лос-Анджелесе. Утверждает, будто бы во время полета они попали в турбулентный поток.

– Машина способна держаться в воздухе?

– По его словам, да, – ответила Джейн, – На борту пострадавшие, пилот потребовал сорок машин «Скорой помощи».

– Сорок?

– Еще у них два места холодного груза.

– Замечательно. – Грин поднялся из-за стола. – Когда они прибывают?

– Через восемнадцать минут.

– Восемнадцать… черт побери, почему не сообщили раньше?

– Мы сами только что узнали об этом и сразу позвонили вам. Я оповестила службу экстренной медицинской помощи и подняла по тревоге пожарных.