Ацелот бродит у самолета позади меня, вытягивая руки над головой и разминая свою спину. Марсель проталкивается мимо него, бросает взгляд на склад, сжимая губы, а потом топает обратно внутрь Минипорта.
— Так каков план, друг мой? — говорит Ацелот, как только мы оказываемся вне ушей Себастьяна. Мы должны быть осторожны, чтобы не обсудить что-нибудь о нашей миссии перед ним.
— Пообедать, а потом отправить разведчика в город, — говорю я. — Нам надо найти способ, чтобы попасть в «Десятый» незамеченными.
— Ладно, — отвечает Ацелот.
Я смотрю через плечо в сторону Минипорта. Марсель на четвереньках, ищет что-то под своим сиденьем, его хвост торчит в воздухе. Себастьян наблюдает с интересом.
— Тебе не придется идти в «Десятый», — говорю я Ацелоту. — Я не смогу гарантировать твою безопасность.
Ацелот мгновение смотрит на своего маленького брата.
— Мне придется пойти, — говорит он, в конце концов. — Я — Консул Бастетов, это мой долг — защищать мой народ. — Он переводит свои золотисто-карие глаза на меня. — Кроме того, я в долгу перед тобой после того, что сделали мои родители.
Он направляется в Минипорт, чтобы взять немного еды, пока я развожу небольшой костерок. Ацелот возвращается спустя минуту, неся с собой пару банок фасоли, стакан и сварливо смотрит на Марселя. Мальчик спрыгивает вниз на землю и вздыхает со скукой. Он рисует какие-то завихрения на грязи, пока Ацелот открывает консервированную фасоль и размещает ее на огне. Пока она готовиться, он кусает свое запястье своими саблезубыми зубами и выливает кровь в стакан. На его руке уже несколько загрубевших ран, так как он это делал для меня прежде. Я беру стакан с благодарностью, мой желудок стонет от голода, и опрокидываю его внутрь в одно мгновение.
— Спасибо, — говорю я, вытирая рот.
Ацелот обертывает тряпкой свое запястье.
— Неа проблеме, — говорит он на своем родном языке. — Я предпочел бы, проснувшись, не обнаружить, что ты грызешь мою шею. Пойми меня правильно, ты хороший парень, но я предпочитаю не становиться первым блюдом на ужин. — Ухмыляется он мне, и я смеюсь.
Ацелот убеждается, что фасоль сварилась и затем передает банку
Марселю. Молодой Бастет кривит губы при виде ее, этот жест напоминает мне Элайджу. Ну ладно, Элайджу, который притворялся Марселем, во всяком случае. Боже, это сводит с ума!
— Разве у нас нету чего-нибудь повкуснее? — надувается он. — Я не люблю бобы.
Ацелот забирает их обратно.
— Тем лучше для меня, больше достанется.
Марсель вырывает банку, и Ацелот ерошит волосы брата, когда садится. Солнечный луч попадает на изящное лицо Ацелота, и он отклоняет голову немного назад, наслаждаясь теплом. Мы болтаем о ерунде, не обращая внимания на Себастьяна, который все еще сидит в Минипорте и жалуется на то, что голоден — ему может достаться немного холодных бобов... после, если повезет — и на мгновение я забываю о восстании и «Ора», и просто наслаждаюсь жизнью. Марсель оказывается на удивление забавным, когда рассказывает смешную историю об Ацелоте, который попал в очень щекотливое положение перед родителями с одной из их служанок.
— Он утверждал, что помогал ей мыть пол, — рассказывает Марсель, посмеиваясь. — Отец просто стоял там, совершенно подавленный! И что там мама сказала?
— Ты пропустил пятно, дорогой, — женским голосом произнес Ацелот.
Я смеялся, надрывая живот, и чувствовал себя хорошо. Я не помню, когда такое было в последний раз.
Когда Ацелот и Марсель закончили с обедом, мы направляемся обратно в Минипорт, чтобы взять наше оружие и куртки с капюшонами. Марсель хватает свой темно-красный сюртук.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я.
Он хмурит брови.
— Я собираюсь с вами.
— Нет, ты следишь за этим болваном, — говорю я, указывая на Себастьяна. Ищейка кидает на меня суровый взгляд. — Только не давай ему приближаться к любым масляным фонарям, понятно?
Марсель вспыхивает, вспоминая инцидент в штабе Стражей.
Мы с Ацелотом надеваем куртки, низко натянув капюшоны, скрывающие наши лица, и направляемся в город.
* * *
Эта прогулка занимает не менее часа в оживленном Центральном районе, главным образом потому, что мы держимся извилистых улочек, и по возможности, стараемся остаться незамеченными. Центр города кишит людьми, и мы локтями пробиваем себе дорогу через толпу. Старый город Серого Волка не был предназначен для большого числа жителей. Узкие дороги стоят в пробках от военных машин. Кафе и постоялые дворы переполнены гвардейцами Стражей, которые вываливаются на улицы, пьют Шайн, курят и играют в карты.