— Они должны быть рядом! — говорит Патрик. Его лицо, покраснело от ярости.
— Давай вернемся обратно в Янтарные холмы, — говорит мистер Лэнгдон
— Нет! Эдмунд убил Кэтрин, он не может просто так уйти, — говорит Патрик.
— Не уйдет, — Мистер Лэнгдон наклоняет голову и говорит громким, раскидистым голосом: — У нас твоя подружка Дарклинг и твой дедушка, Эдмунд! Если ты вернешься к Гильдии, то они будут помилованы. Если нет, то мы казним их обоих. У тебя есть время до полудня завтрашнего дня!
Я не могу позволить дедушке и Анноре умереть за меня! Я сдамся сейчас. Я начинаю двигаться, но Тиора качает головой.
— Они застрелят их, — шепчет она, кивая в сторону Кирана и Люсинды.
Я замираю.
Патрик и мистер Лэнгдон уходят. Они присоединяются к остальным внизу на склоне горы и возвращаются в Янтарные холмы. Когда они исчезают из вида, я обращаюсь к Тиоре.
— Мне придется вернуться, — говорю я.
— Они убьют тебя, Эдмунд, — говорит Тиора.
— Но мы должны спасти мою сестру! — говорит Люсинда. — Вы слышали, что они говорили. Если Эдмунд не сдастся им завтра в полдень, они казнят ее! — Люсинда делает шаг, чтобы уйти. — Мне нужно рассказать семье, что произошло. Дерьмо... когда дядя Икар узнает, он разозлится. Он держался подальше от Янтарных Холмов только потому, что они удовлетворяли его потребности, но это все меняет.
Я хватаю ее за руку.
— Он не должен узнать. Если он пойдет за Аннорой, то много людей может погибнуть, и в том числе мой дед, — говорю я. — Большинство населения Янтарных Холмов хорошие люди. Они не заслуживают смерти.
— Эдмунд прав, мы не можем допустить еще большего кровопролития, — говорит Тиора.
Люсинда возмущенно поднимает брови:
— Но Аннора...
— Мы спасем ее, я обещаю, — отвечает Тиора. — Мы пойдем сегодня вечером, когда стемнеет, в Янтарные Холмы и вызволим деда Эдмунда и Аннору. Может быть, если мы вернем ее в целости и сохранности, то сможем убедить Икара не мстить. Но до тех пор, вы оба должны вернуться в мою деревню. Здесь не безопасно, и Кирану действительно нужно к доктору.
Киран стонет и хватается за бок. Кровь просачивается между его пальцами.
Люсинда смотрит на меня, и я киваю. Это лучший план, что у нас есть. Мы слезаем с дерева. Тиора и Люсинда грациозно спрыгивают с нижней ветви и мягко приземляются на землю. Киран тяжело спускается вниз, морщась весь путь, но ясно, что он опытный скалолаз. Я же очень неуклюж и почти сразу же сваливаюсь в заросли папоротника.
Тиора усмехается и протягивает руку. На мгновение наши пальцы соприкасаются, и в мою грудь через руку пробегает электрическая дрожь. Тиора резко вдыхает, ее щеки краснеют. Чувствует ли она тоже самое? Мы не отрываем взгляд друг от друга. И даже не дышим какое-то время. Я, пытаюсь увидеть в ее серебристых глазах какой-нибудь знак, что, черт возьми, я не единственный, кто чувствует и переживает. Это трудно описать, словно я знаю Тиору всю жизнь, что сумасшествие, потому что мы только что встретились! Хотел бы я понять, что происходит. Я никогда не слышал, чтобы чье-то сердце самопроизвольно начинало работать после восемнадцати лет молчания. Как это вообще возможно?
Мы добираемся до горы, покрытой лесом, что, возможно, увеличивает расстояние между нами и Патриком. Здесь все кажется одинаковым, легко заблудиться, если не знаешь куда идти. Наше продвижение замедляется из-за Кирана.
— Ты как, держишься, псина? — спрашивает его Люси.
Он пытается ухмыльнуться.
— Да, я в порядке. Просто двигаюсь медленно, так что бы вы, девочки, могли идти со мной в ногу.
Люсинда закатывает глаза.
— Итак, как вы двое встретились? — спрашиваю их я.
— Я попала в одну из оленьих ловушек Кирана, — бормочет Люсинда.
Тиора бросает удивленный взгляд на меня. Жар поднимается вверх по моей шее.
Я обращаюсь к Люсинде.
— Ну и где ваш клан разбил лагерь? — Мне бы хотелось знать, куда вести Аннору. Надеюсь, это не слишком далеко.
Она бросает подозрительный взгляд на Тиору, который не остался незамеченным Кираном.
— Все хорошо, лягушонка, ты можешь ей доверять, — говорит он. — Она никому не скажет. Не так ли? — Он адресует этот вопрос Тиоре. Она качает головой.
Люсинда оборачивается и бросает взгляд на меня.
— В пещерах, примерно в миле за пределами Янтарных Холмов.
— Вы живете в пещерах? — удивляюсь я.
Она пожимает плечами.
— Там сухо, безопасно и далеко от солнца. — Она внимательно смотрит на тусклый солнечный свет и слегка морщится. — Оно прекрасно. Именно там дядя Икар жил раньше, ну, вы знаете... — говорит она, ссылаясь на годы Мучения.