— А где же вы жили последние восемнадцать лет? — спрашиваю я.
— В разных местах, — отвечает Люсинда. - Мы редко оставались в городе дольше нескольких месяцев. Дядя Икар — причина слишком многих неприятностей.
Деревья вдруг редеют, и мы достигаем отвесную скалу, около ста футов высотой. На верхней части плато — деревня Люпинов. Крутые, каменные ступени, выдолбленные в скале, ведут к ней.
— Итак, ты действительно убил сестру того парня? — спрашивает меня Тиора, когда мы взбираемся по ступеням.
— Нет, — тихо говорю я. — Но я пил ее кровь.
— О, — молвит она, а затем громче: — О! Так ты...
— Полукровка-Дарклинг, — бормочу я.
Я ожидал, что она будет ахать, кричать, но вместо этого она просто говорит:
— Я тоже гибрид. Наполовину Люпин, наполовину человек. — В уголках ее розовых губ появляется улыбка, и мое сердце дергается.
— И Люпины не парятся, что ты гибрид? — спрашиваю я. Это не то, что бы было терпимо в моем городе.
Она кивает.
— Конечно. Они очень хорошо обо мне заботятся после смерти моих родителей.
— Что с ними случилось?
— Икар убил их во время Мучения, — говорит она, взглянув на Люсинду. Девушка-Дарклинг делает вид, что не услышала, но щеки ее краснеют. Не знаю, как она терпит близость Люсинды, когда Дарклинги убили ее родителей. Она более всепрощающий человек, чем я. — Двоюродная сестра Кирана — Ульрика и ее отец практически удочерили меня. Она моя лучшая подруга, — объясняет Тиора. Моя левая рука сжимается вокруг винтовки. — Я провожу больше времени в ее доме, чем в своем.
— Я так сожалею о твоей потере, — говорю я с уважением.
Она пожимает плечами, немного нахмурившись.
— Так что случилось с сестрой этого парня?
— Мой дед застал меня, когда я пил ее и... — Я ненадолго закрываю глаза, вспоминая звук хруста шеи Кэтрин. — Он не мог рисковать, она могла рассказать кому-нибудь. Ульрика все видела. — Мне кажется лучше всего сказать ей правду, прежде чем Ульрика сделает это.
— Вы не охотились на оленей в лесу, не так ли, Эдмунд?
Я опускаю взгляд.
— Гильдия послала нас убить Аларика, в качестве расплаты за прошлую ночь.
Она останавливается.
— Если ты причинишь вред кому-нибудь из моего народа, я вырву тебе глотку. Уловил?
Я киваю, передаю ей свою винтовку в знак доверия.
— Я не собираюсь никому причинять вреда.
Она изучает меня долгим взглядом, затем кивает, и продолжается идти вверх по ступенькам, но держит пистолет сбоку наготове. Мы все запыхались к тому времени, когда достигли деревни. В скалистом склоне горы высечены многорядные уровни, которые соединены лабиринтом ступенек и крутых тропинок. Каждый уровень — это высокие, блочные, каменные здания, ютящиеся вплотную друг к другу.
Люпины бегают туда-сюда по деревне, помогая выносить раненых из их домов, или чинят разбитые окна и упавшие двери, которые были повреждены в результате землетрясения. Мы находимся на центральной площади, окруженной торговыми рядами, которая примерно такого же размера, что и в Янтарных Холмах.
Крыша одной из палаток осела. Рядом с ней стоит средних лет Люпин с бело-черной гривой, как у Кирана, и вожак стаи Люпинов — Аларик Бэйн со своей дочерью Ульрикой. Она одета в тот же наряд, что и прошлой ночью — кожаные брюки и облегающий топ, на руке бинт в том месте, где она была подстрелена одним из горожан Янтарных Холмов. Ее обрезанные волосы спутались вокруг мальчишеского лица, а под глазами у нее темные тени. Я сомневаюсь, что она успела поспать.
— Мы должны были покинуть деревню, — говорит человек с пятнистой гривой.
— Это было просто землетрясение, Пенн, — возражает Аларик. — Они бывали и раньше. Нет никакого основания полагать, что у нас угроза извержения.
Ульрика поворачивает голову, почувствовав нас.
— Дядя Пенн, они вернулись! — кричит она.
Пенн тоже переводит на нас взгляд. Облегчение, проступающее на его лице, быстро сменяет бледность, когда он видит Кирана. Он мчится к нам вместе с Алариком и Ульрикой.
— Что за хрень, что они здесь делают, Тио! — говорит Ульрика, указывая на меня и Люсинду. — Ты забыла, что они наши враги?
— Люси — моя подруга, — скулит Киран.
— Неужели ты не понимаешь, в какую опасность ты нас ставишь, приводя ее сюда? — продолжает Ульрика. — А что если другие Дарклинги придут за ней?
— Не придут, — говорит Люсинда. — Не до наступления темноты, во всяком случае. Мы с Аннорой часто не выходим весь день.
— Люсинда вернется обратно к Икару сегодня вечером, после того, как мы спасем ее сестру, — объясняет Тиора.