— Отец! — выкрикивает Патрик.
Мы взбиваемся в круг. Мужчина-Дарклинг хватает Патрика. Еще двое держат Харриет и Дрю. Они одним быстрым движением кусают шеи брата и сестры О'Мэлли. Дрю с Харриет подают на землю, свет в их синих глазах гаснет. Где-то в толпе их отец, мистер О'Мэлли, издает гортанный животный рев.
Две девушки-Дарклинга, Аннора и Люсинда, смотрят на это с ужасом. Есть большая разница между питанием кровью человека и убийством. Это тонкая грань, но я не собирался переходить ее с Кэтрин. Дарклинг, держащий Патрика, наклоняет голову набок, обнажив клыки, собираясь вонзить их в шею парня.
— Нет! — кричит мистер Лэнгдон. — Только не мой сын! Пожалуйста!
Икар почесывает руку.
— Довольно. Нам надо прийти к соглашению.
Дарклинг закрывает рот, но не отпускает Патрика.
Икар делает несколько шагов в сторону мистера Лэнгдона, сужая глаза.
— Мы не встречались раньше? — Дарклинг рассматривает его мгновение, а потом улыбка разливается по его бледным губам. — Да, я помню. Ты был парнем Кэсси. И если мне не изменяет память, также одним из моих лучших клиентов.
Ошеломленный вздох проносится над площадью. Мистер Лэнгдон употреблял Дурман?
— Кристофер? — тихо говорит миссис Лэнгдон, морща лоб.
— Это не правда, — отвечает он.
— Правда, — говорит мой дед, опершись на меня, явно пытаясь встать. — Ты, Кэсси и эти двое, — он жестом указывает на мистера Крэнфилда и мистера О'Мэлли — часто ходили в лес, чтобы встретиться с этими демонами. — Он практически выплевывает последнее слово. — А потом Кэсси забеременела. Как ты думаешь, почему нам нужно было заставить Дарклингов покинуть лес восемнадцать лет назад? Твои родители вместе со мной сделали это, чтобы защитить тебя от них.
— Вы начали конфликт между нашими людьми и Дарклингами? — говорю я, моя голова кружится от откровения, что мой дед начал Мучение. По крайней мере, теперь я понимаю, как он смог уговорить Люпинов, присоединиться к нашей борьбе. Скорее всего, он был их законным вожаком стаи, и все еще имел определенную власть над ними. Я перевожу взгляд на Аларика. Он мрачен.
— Я священник этого города, Эдмунд, — говорит дед. — Это мой долг — охранять людские души от скверны.
Икар смотрит на меня.
— Ты, кажется, удивлен, Эдмунд. Разве твой дед никогда не рассказывал тебе, как он вел охотничий отряд, который перебил десять невинных Дарклингов во сне?
— Нет, — шепчу я.
Икар скользит любопытным взглядом мимо меня в сторону витрины. Я смотрю туда же, куда и он. Он смотрит на оставшуюся банку с сердцем Дарклинга.
— Разве ты никогда не задумывался, откуда у них эти сердца? — говорит он, вернув свое внимание мне. — Это трофеи, которые твой дед взял у своих жертв той ночью. Два этих сердца принадлежат моим родителям.
Я вздрагиваю, и смотрю на дедушку, изо всех сил пытаясь разобраться в этом.
— Я сделал это только для того, чтобы защитить душу Кэсси, — говорит дедушка. — Они демоны, Эдмунд. Мир никогда не будет безопасным местом, пока они не будут уничтожены.
Икар делает шаг нам навстречу, и я инстинктивно встаю перед Тиорой. Ее пальцы переплетаются с моими. Этот жест не остается незамеченным Икаром. Он с любопытством поднимает брови.
— Неужели?.. — он кладет руку на мою грудь, и я вздрагиваю. Удивленное выражение появляется на его лице. — Как такое возможно?
Я сбрасываю его руку, и он ворчит на меня, сверкая длинными клыками. Он хватает пальцами мой подборок, наклоняя голову так, что я смотрю в его черные глаза. Находясь близко, я понимаю, что унаследовал от отца широкие губы, длинный нос и его квадратный подбородок. И я снова вздрагиваю.
— У тебя глаза твоей матери, — сказал он. — У Кэсси всегда были самые красивые глаза. Я должен признаться, я, пожалуй, наслаждался, соблазняя ее.
Ярость прожигает меня.
— Так тогда называлось изнасилование?
— Изнасилование? — засмеялся он. — Я не нападал на Кэсси. В чем радость-то? У меня не было желания сделать ей больно. — Его взгляд перемещается на моего деда. — Это Гектора я хотел уничтожить, после того, что он сделал с моими родителями. Я хотел отобрать все, что он любил больше всего на свете, и чем не лучший способ сделать это, как развратить душу его драгоценной дочурки? — Жестокая улыбка заиграла на его губах.
— Моим намерением было только лишь, сделать Кэсси беременной. Я знал, что однажды, когда все увидят ее внебрачного ребенка, ей придется уйти из общины и Гектор будет опозорен. Я и представить не мог, что она попытается утопить тебя, а потом повесится, но как оказалось, я не могу сказать, что разочарован.
Я поворачиваюсь к моему деду.