– Митто, – представился Дима, – а вот он – Алекс.
– Как там? – отложив книгу, обернулся к вошедшему темноволосый парень.
– Ветер сильный выше двух сотен маркий, – устало отозвался Эрик, усаживаясь на лежанку возле входа, – болтанка. Ну и стреляют, конечно. Две дыры в плоскостях, одна – в стабилизаторе.
– Это еще немного, – хмыкнул худощавый, – я позавчера вернулся весь что твое решето. Повезло, что самого не зацепило.
С этими словами он повернулся к спящему у стены соратнику и отвесил ему легкого пинка чуть пониже спины:
– Лоттер, хватит дрыхнуть, обед проспишь!
Тот завозился на своей койке, перевалился на другой бок и, натянув на голову подушку, снова засопел.
– Оставь его, Фанк, человек почти двое суток не спал, – произнес темноволосый и снова взялся за свою книгу.
– Вы уже завтракали? – обратился Эрик к Диме и Алексу. – Нет? В общем, если выйти из палатки и повернуть налево, сразу за лазаретом полевая кухня стоит, увидите. Ступайте сейчас туда, вас накормят.
В качестве завтрака им была предложена слегка подостывшая разваренная каша, однако Дима принялся уплетать ее с удовольствием и без всяких возражений – на свежем воздухе аппетит разыгрывался быстро. Слова Фанка все еще вертелись в его голове, и, набивая желудок, он пытался хоть как-то отогнать от себя тревожные мысли. Вдалеке по-прежнему громыхало, густые клубы перемешанного с пылью дыма медленно вспухали у линии горизонта и смазанными хвостами ползли на запад, сдуваемые ветром. Дима уже почти доел свою порцию, когда на них обратил внимание пробегавший мимо офицер, ранее принявший у них документы.
– Как закончите, сразу ко мне! – скомандовал он и тут же устремился прочь по своим делам.
– Сначала – чай, – буркнул себе под нос Алекс, – война – потом.
– Вот здесь – первая линия укреплений. – Офицер, представившийся ротмистром Ремом, водил по карте толстым заскорузлым пальцем с грязным, криво остриженным ногтем. – Вам нужно пролететь вот тут, постаравшись не попасть под обстрел. Затем, примерно через три сотни маркий, начинается вторая оборонительная линия, она тянется примерно вот досюда. Где-то тут располагается аламейская артиллерийская батарея. Ваша задача – уточнить точное место ее дислокации и нанести на карту, а если получится – подсчитать количество стволов. По возможности фиксируйте также расположение не нанесенных на схему окопов и все передвижения противника, наличие поблизости обозов, автомобилей, танков. Все понятно?
– Так точно! – рявкнули в один голос Дима и Алекс.
– Первым летите вы. – Палец-сарделька уткнулся в грудь Диме. – Держите планшет и постарайтесь не потерять аэроплан. Нам следует обеспечить по возможности непрерывное патрулирование линии фронта, поэтому ефрейтор Боннер вылетит сразу по вашем возвращении. Ступайте.
Жесткий фанерный планшет, на котором в металлическом зажиме была закреплена карта, с привязанным к нему веревкой карандашом Дима сунул под мышку. Аэроплан уже поджидал его в полусотне шагов за штабной палаткой: возле него крутился механик в засаленном темно-зеленом комбинезоне, проверял механизм флаперонов, что-то подкручивал под брюхом машины.
– Болдер, – представился он и сразу перешел к делу: – Ты новенький? Не видел тебя раньше. Ага, тогда слушай. Педалями сильно не шебурши, нажимай мягче: руль у нее валкий, можешь упасть ненароком. Если придется стрелять, давай короткие очереди, буквально в несколько выстрелов за раз, иначе перегреешь ствол. Про охлаждение в курсе? На малых оборотах закрывай радиатор, чтобы поддерживать в норме рабочую температуру движка, понял?
Дима обошел самолет. Машина была одноместной, оснащенной уже привычным газовым мотором и многоствольным пулеметом, закрепленным на носу. На крашенном в серый цвет фюзеляже виднелось несколько десятков аккуратных заплаток – следы пулевых ранений. Видимо, этот аэроплан уже успел поучаствовать в местных сражениях не раз.
– Я полный баллон заправил, – продолжил тем временем Болдер, – минут на сорок должно хватить. Но на всякий случай, как высоту наберешь, подкрути редуктор на пол-оборота, чтобы расходовать газ экономнее. Помоги-ка…
Без видимых усилий механик приподнял легкий хвост самолета и принялся выталкивать его на летное поле, разворачивая носом против ветра. Дима подхватил машину под крыло, и аэроплан покатился, подпрыгивая на кочках.
– А это зачем? – спросил Дима, указывая на привязанную к торцу левого верхнего крыла длинную, слабо трепыхавшуюся на ветру голубую ленточку.