Путешествие внутри душной и тесной стальной коробки заняло где-то с полчаса. Диму немного растрясло и разморило: адреналин недавнего воздушного боя уже схлынул, и на его место пришла тягостная апатия. Хотелось лечь где-нибудь в тишине, на берегу заросшего осокой и камышом ручья, да подремать часок-другой, чтобы его никто не тревожил, за исключением скользящих над самой гладью воды стрекоз.
Танк остановился так же неожиданно, как до этого начал движение, но водитель не стал глушить двигатель.
– Приехали, – тронул Диму за плечо Йоксверт, – ты как, идти сможешь?
– Думаю, да.
– Давай подсажу. Ваши во-он там, палатки видишь? Тут недалеко совсем.
Дима посмотрел в указанном направлении: действительно недалеко. В этой плоской, как блин, степи все недалеко или кажется таковым. Минут за двадцать дойдет, наверное.
– Спасибо, Макс, – махнул он рукой на прощание.
– Ага, и тебе удачи, летун.
Идти оказалось чуть труднее, чем он рассчитывал сначала, но все-таки возможно: наступать на раненую ногу было довольно-таки больно, поэтому Дима старался перемещать большую часть своего веса на здоровую стопу, из-за чего он заметно охромел. Бескрайняя, изрытая воронками равнина представляла собой после недавнего боя поистине апокалиптическую картину: над землей стелился дым от тлеющей земли, усыпанной телами погибших солдат, напоминавшими со стороны брошенные кем-то в беспорядке бесформенные кули. Небольшие группы бойцов из санитарной роты с брезентовыми носилками собирали раненых, те, что могли идти самостоятельно, ковыляли прочь, опираясь на плечи уцелевших воинов. Потом настанет время похоронных бригад – они соберут павших, и аламейские степи украсятся новыми рядами одинаковых пирамидок-надгробий с именами оставшихся здесь навсегда солдат.
– Митто! – Фанк, как всегда, был улыбчив и дружелюбен. – Живой! Мы уж думали, ты того… Эрик сказал, что тебя над самым городом сбили.
– Живой, – подтвердил Дима, – зацепило меня немного. Танкисты помогли.
– Танкисты – они свои ребята! – с готовностью подтвердил Фанк, и Дима вспомнил старую шутку о том, что танки – это души погибших в бою вертолетов. – Выходит, мы две машины потеряли, одну в первом вылете, твою, и еще одну – во втором…
– Кто? – спросил Дима, почувствовав, как у него пересохло в горле.
– Лоттер.
– Живой?
Фанк молча покачал головой.
– Они с малой дистанции прицельно в кабину стреляли. Потом пробили баллон, аэроплан загорелся, так что…
Фанк вздохнул и продолжил:
– Скорей бы уж «Шпангели» на фронт поставили, что ли. На этом… – он мотнул головой куда-то за спину, подразумевая, вероятно, последний оставшийся в строю «Хорнер», – на этом воевать дальше совсем невозможно. У аламейцев отличные машины, их в Лорее строили и проектировали, а тамошние ученые лучшие на континенте. Гоняться за ними на наших табуретках, сам заешь…
– Знаю, – подтвердил Дима, – я потому уже решил рапорт на переучивание написать.
– И напиши! – хлопнул его по плечу Фанк. – Алекс вон уже. Думаю, утвердят: нам тут все равно летать сейчас не на чем, пока новые машины подвезут, много времени пройдет…
– А сам? – поинтересовался Дима.
– Не, – покачал головой Фанк, – я тут останусь. Должен же кто-то врага бить. А ты ступай к Рему, составляй бумагу. Тем более вам с Алексом все равно отпуск положен, его тоже в этом бою поцарапало слегка.
Глава 10
Рапорт и назначение подписали на удивление быстро. Радостный Алекс притащил бумаги прямо в полевой лазарет, куда Диму все-таки направили на целых три дня в профилактических целях. На самом же деле вся профилактика сводилась к тому, что в первые сутки он неплохо отоспался, а уже на второй день вызвался помогать замотанным санитарам в уходе за тяжелыми ранеными, коих в развернутом посреди степи госпитале оказалось предостаточно. У самого Димы кровотечение уже прекратилось, ненадолго возобновляясь только во время очередной ежедневной перевязки, когда медики отдирали присохшие к коже бинты.
Другим приходилось хуже. Тяжелые ранения, ожоги, воспаления и заражение крови ежедневно уносили до десятка жизней попавших в лазарет сурганских солдат, и Диме вместе с санитарами частенько приходилось выносить прикрытые покрывалом носилки на небольшую площадку позади госпитальной палатки, откуда тела впоследствии забирала похоронная команда. Потому он воспринял визит Алекса с явным облегчением и воодушевлением. Особенно Диму порадовало то, что командование, как и предсказывал Фанк, предоставило им недельный отпуск по случаю ранения – его товарищу осколком разорвавшегося снаряда изрядно поцарапало плечо.