Анна вцепилась в кружку так, что побелели пальцы. С самого начала она знала: выживших нет, но почему-то до последнего надеялась.
— А что с Сиин? — спросила дрогнувшим голосом.
— Вольеры пусты. Некоторых животных пристрелили, что подороже и пользуются спросом как питомцы — забрали. Я был в вольере грифона, и знаешь что? Наша девочка не сдалась без боя. Я нашел там оторванную человеческую руку, перо и дротик с транквилизатором.
Механически кивнув, Анна встала с кровати.
— Куда собралась? — возмутился лесник. — Нельзя вставать, ты еще не окрепла!
— Я не могу остаться, Владимир Николаевич. Нужно вернуться в лагерь и кое-что отыскать. Я должна спасти Сиин, понимаете?
Он мрачно кивнул и подошел к шкафу, достал оттуда старенькое ружье.
— Понимаю, Аня. Поэтому иду с тобой.
На лагерь «Купола» нельзя взглянуть без сожаления. Гарь, обломки покореженных рам, битое стекло и оплавленный пластик. Лагерь-призрак. Один из тех, что оставляет на своем пути война, когда прохаживается по городам и округе, утаптывая солдатскими сапогами человечность и сея в душах жестокость. Анна знала, как это бывает, потому что когда-то шла рядом с гордо поднятой головой.
Владимир Николаевич открыл дверь склада, включил освещение. Присвистнул.
— Вот гады! И сюда добрались!
Он окинул взглядом перевернутые ящики и добавил:
— Сволочи.
— Мародеры, — сухо поправила Анна и прошла вглубь склада. — Ищите ящики с маркировкой из списка, который я вам дала. Судя по бардаку, они спешили, хватали, что под руку попадется. Надеюсь, снаряжение не тронули.
— Смотрю, тут в основном съестные припасы позабирали. Значит жрать им нечего, а сидеть в лесу задумали долго.
— Или готовятся к длительному переходу. Теперь, когда у них есть грифон и остальные редкие животные, браконьеры быстро снимутся с базы. Надо успеть перехватить до того, как доберутся до посадочной площадки.
От мысли, что Сиин вывезут с планеты и продадут какому-нибудь богачу из центральных систем, Анну передернуло. Перед глазами четко встала картина: Сиин заперта в тесной золотой клетке, а вокруг прохаживаются разодетые «дамы и господа», попивают шампанское, тычут пальцами и восхищаются неземной красотой. А Сиин медленно умирает в неволе, теряет Крылья. Вместе с ней умирает Лост-Прайм.
«Я не дам твоему миру погибнуть, — сжала кулаки Анна. — Не уверена, слышишь ли мои мысли, Сиин, но знай: я этого не допущу».
Анна быстро обошла склад. Искала ящик — тот самый, с кровавой надписью. Вот он! Присев на корточки, ввела код и затаила дыхание. Она не собиралась браться за старое. Сама себе поклялась, что не станет, но ради Сиин пора сломать границу между прошлым и настоящим.
Крышка откинулась кверху, издав скрип, похожий на стон. И в этот миг внутри Анны что-то щелкнуло, словно вывихнутый сустав вдруг встал на место. Та часть ее души, что была сломана, сделалась целой.
— Я не та Анна Смирнова, которой была, — шепнула она. — Я другая, и всегда буду другой.
Она сдернула защитную мембрану с ящика. Внутри лежало снаряжение и модульная винтовка ТК-85 «Урбан», на прикладе выцарапано: «А.С.».
Анна Смирнова.
Майор Вооруженных сил Протектората, ветеран Первой Освободительной.
Позывной: Ангел.
Снегоходы неслись сквозь сумерки, тихий рык двигателей метался средь деревьев и терялся в скрипе ветра. На дисплее раскинулась карта с зеленой сеткой координат, где виден только лес да размытые пятна «слепых зон». Сигнал глушили, из-за чего дроны оказались почти бесполезны, но Анна знала, где искать. «Слепая зона» превратилась в красную тряпку, мимо такого не пройдешь. База там.
Притормозив, она кивнула леснику.
— Все. Здесь расходимся. Удачи, Владимир Николаевич.
— Доброй охоты, Анечка.
Снегоход лесника сорвался с места и устремился к деревьям. Силуэт в огромной коричневой шубе отдалялся, и Анна провожала его взглядом, прося Бога, чтобы не дал этому хорошему человеку погибнуть.
Выкрутив руль, Анна повела снегоход в чащу. Нужно подойти к базе максимально близко, а дальше — на лыжах. Черно-серый камуфляж и броня не предназначены для маскировки в заснеженном лесу, поэтому пришлось немного поработать баллончиком с краской. Теперь на ее старом, побитом пулями нагруднике красовались белые пятна и полосы. За спиной верная винтовка с добротной оптикой, полный магазин, в разгрузке два сменных. На бедре армейский нож с черным поцарапанным лезвием, похожим на акулий плавник.
Двигатель затих. Схватив лыжи и рюкзак, Анна поспешила к базе. Сумерки сгущались, тени сделались вытянутыми и легли черными росчерками на снежное полотно.