Лиу в растерянности озиралась вокруг, когда вылетевший из зала Гал наткнулся на неё. Казалось, он сам был ещё в шоке.
– Где он? – он оглянулся. – Исчез?
Лиу кивнула, не в силах произнести ни слова. Гал мимоходом осмотрел плечо дочери.
– Покажи Рэю, – скомандовал отец и тоже был таков.
Гал бился в дверь Хозяина, молил впустить, но тот не отзывался, заблокировал пространство. Так что переместиться за эту чёртову стену он тоже не смог. Раб хрипел, прокусил губу от бессилия и чувствовал, как под маской его рот наполнился кровью. Но никакие мольбы не подействовали, зов раба либо не проходил сквозь щиты, либо – что вероятнее – хозяин просто не желал его слышать. С рассветом Гал вернулся в храм, где его и нашла Лиу.
*****
Первый Жрец Круга Силы и Гал запирались в покоях последнего и что-то обсуждали. А когда Жрец уходил, и Гал оставался один, то часто мерил шагами помещение, недовольно качал головой и время от времени вздыхал. Дочь, забегавшая к нему практически каждый день, озабочено наблюдала за всем этим.
– Отец, – окликнула она как-то Гала, – всё так плохо?
– Ах, – отмахивался тот от объяснений.
– Тогда, где Сэйт?
– Приедет, – безразлично бормотал Гал, погружённый в свои мысли.
– Он должен быть здесь. Что за тип, – не унималась девушка.
Жрец прервал свои слоняния из угла в угол и, нахмурившись, взглянул на свою дочь в ожидании продолжения.
– Ничего в голове кроме полетов, – фыркнула она, поджав губы. – Наследник!
– Да много ты понимаешь! – разозлено громыхнул Гал, заставив дочь вздрогнуть от неожиданности. – Сэйт гений. То, что он и Наместник Нигрума затеяли, просто не имеет аналогов. Щит третьего поколения. Да когда он будет готов, мы станем непобедимы. Сэйт один просчитывает всё на тысячи шагов вперёд. Не мозги, а суперкомпьютер. AI. Я, вообще, удивляюсь, как он не свихнулся, – жрец с грустью вздохнул и добавил уже более спокойно: – Ему б только со своей сутью разобраться…
Отец махнул рукой и снова начал шагами мерить кабинет, а Лиу обескураженно молчала, переваривая услышанное. Задуматься было над чем. Она всегда считала, что Сэйт только и знает, что развлекаться и даже собственной, свалившейся на него ни за что ни про что планетой, ленится управлять. А его то и дело проявляющаяся забывчивость только подпитывала имидж легкомысленного и ненадежного человека.
Гал сделал пару кругов по кабинету и снова остановился напротив дочери.
– Слушай, Лиу, – продолжил он серьёзно, – я не понимаю, чем он тебе так не нравится. А-а, к дьяволу! Твоё дело. Но раз уж на то пошло, держись от Сэйта подальше. Не попадайся лишний раз на глаза. У него и без тебя забот хватает. Хорошо?
Глава 5.4
Сэйт вернулся за три дня до назначенного срока. Злой и раздраженный. Заставляя жрецов шарахаться по сторонам, прошагал прямиком к Верховному жрецу. Ввалился, с грохотом распахнув двери, и молча уставился на хозяина кабинета в ожидании отчета. Тот – сохраняя спокойствие, словно разъяренные принцы врываются к нему в кабинет каждый день – поднялся из кресла, обошел стол и, присев на кромку стола, окинул взглядом едва сдерживающего недовольство мужчину с головы до ног.
– Ты в порядке? – негромко и почти с отеческой заботой поинтересовался Гал.
– Да, – нетерпеливо мотнул головой Сэйт и, зашагав вперед-назад по комнате, небрежно добавил:– Небольшая нештатная ситуация.
– Облучен?
– Ерунда. Ничего серьезного. Перестраховщики, – Сэйт нервно дернул плечом и, плохо сдерживая в голосе гнев, прорычал: – А что за дрянь ты устроил? Я тебя просил поговорить насчет наследника. А ты?
– Я только успел заикнуться, как он тут же заявил, чтобы не лез не в своё дело. И вместо этого заставил организовать этот обряд. Отчитал за то, что не слежу за протоколом. Никогда не волновало, а тут вдруг: протокол. – произнес жрец и обреченно развел руки. – А, вообще, этот ритуал выполняется всеми правителями по истечении тридцати лет правления. Мы договорились со жрецами, что это будет пустой формальностью, никто и не думал, что он воспримет это всерьёз. Он просто мог бы назначить другую дату. Сказать что-нибудь типа: через сто тысячелетий. Так нет, ему приспичило продолжить через два месяца. И я не мог ничего поделать, понимаешь? – сокрушался Гал.